Итак, Анатолий Алексеевич принял предложение “помочь”, и подключил к этому делу своего товарища и бывшего сослуживца по ЦАГИ генерала от авиации Ивана Фёдоровича Петрова. А тот, как теперь представляется, через своего непосредственного начальника Василия Иосифовича, вышел на его всесильного отца, которого сумел убедить при личной встрече в необходимости сохранения факультета как учреждения, архиважного и архи-нужного для страны. 72-летний Сталин, переживший несколько инсультов, начал тогда уже сильно сдавать и всё больше и больше выпускать из рук бразды правления. Вокруг него, стареющего и слабеющего, закипели нешуточные под’ковёрные страсти и битвы, в которых, как хорошо известно, всегда и везде побеждают бездари и негодяи, мерзавцы и подлецы, ведущие схватки по законам подлости. Они-то и убедили Вождя не только сохранить факультет, но и преобразовать его, ввиду его важности, в отдельное образовательное заведение. Деньги, мол, на это имеются: страна успешно поднимается на ноги и богатеет после войны.
И Сталин сдался, послушался “доброхотов”, отправивших его в марте 1953 года на тот свет. 17 сентября 1951 года Приказом Совета Министров СССР в Москве был воссоздан Физтех, но уже как независимое от МГУ высшее учебное заведение. И первым его ректором, в награду за хлопоты, стал генерал-лейтенант Иван Фёдорович Петров, который оставался в этой должности до 1962 года, но был ширмой и попкой по сути. А всем учебным процессом и всеми деньгами там заправляли евреи-профессора во главе с Ландау. Таким образом, Московский физико-технический институт со дня своего основания стал чисто еврейским учебным заведением, куда еврейских юношей и девушек брали почти без экзаменов (если они только полными кретинами и идиотами не были, не умеющими умножить два на два). А русских студентов и преподавателей там было мало традиционно. И все они были там вплоть до крушения СССР на вторых, а то и третьих ролях – в качестве пустой массовки…
4
Далее дело с развитием прикладной математики в СССР продвигалось так, коль уж была затронута эта наиважнейшая тема. В 1948 году выдающийся советский математик и механик академик М.А.Лаврентьев создаёт в Москве (а с 1950 года становится его директором) Институт точной механики и вычислительной техники, где под его руководством и в кратчайшие сроки были разработаны первые образцы советских электронных счётных машин.
А в 1949 году, в разгар борьбы с безродными космополитами, уже на самом мехмате, святая святых всех математиков-теоретиков и небожителей, их главном форпосте и цитадели, была предпринята первая попытка руководством страны разбавить чопорных мехматовских профессоров прагматиками-прикладниками. На факультете указом правительства организуется кафедра вычислительной математики, первым заведующим которой стал профессор Б.М.Щиголев (1949-1952 гг.) и которая была встречена старыми преподавателями во главе с академиком А.Н.Колмогоровым в штыки, в течение трёх лет подвергалась травле и бойкоту и практически не работала. По Москве ими, преподавателями-колмогоровцами, даже начали распространяться слухи, которые раздули до невероятных размеров в хрущёвские подлые времена, а в перестройку это уже стало “твёрдо-установленным фактом”, что в 1949 году теоретическую математику в СССР хотели-де уничтожить вследствие распространённого мнения, будто бы основным достоинством математики является её “полная бесполезность”. И люди тем слухам верили, как верят и до сих пор.
И только после того, как новую кафедру в 1952 году возглавил математик-вундеркинд С.Л.Соболев (1908 – 1989 гг.), любимец Сталина и лауреат 3-х Сталинских премий, дело сдвинулось с мёртвой точки и быстро пошло вперёд, отвоёвывая для себя пространство и коллектив, отпугивая недоброжелателей и завистников. Надо сказать, что Сергей Львович был одним из самых крупных мировых математиков ХХ-го столетия, по таланту, глубине и широте знаний, качеству научных работ равный А.М.Ляпунову, Д.Ф.Егорову и Н.Н.Лузину, И.М.Виноградову, Л.С.Понтрягину и М.В.Келдышу, Гильберту, Лебегу и Куранту, внёсший поистине фундаментальный вклад в современную точную науку и положивший начало ряду новых направлений и дисциплин, от математической физики и до функционального анализа. За что 1 февраля 1933 года, когда ему только-только исполнилось 24 года, он и был избран членом-корреспондентом АН СССР. Уникальный случай в Истории науки! А 29 января 1939 года – в возрасте 30 лет!!! – он становится действительным членом АН СССР по Отделению математических и естественных наук (математика). И этот его академический рекорд, если так можно выразиться, впоследствии так никто и не смог превзойти; даже и А.Д.Сахаров, один из творцов водородной бомбы, ставший академиком в 32 года.
