Так думала только я одна. Ни Саламандре, ни Райлит подобные мысли в голову не приходили. Но как-то повлиять на ход событий я не могла, увы и ах… Для одной важнее всего было настоять на своем, для другой – сохранить между людьми мир и покой. Одна защищала свои интересы и своего народа, вторая – мира! Так казалось обеим, но так или иначе обе были готовы совершить непоправимое. Идиотки!
Не в силах смотреть на происходящее, я зажмурилась, зажала ладонями уши и прижалась спиной к стене. Меня нет, меня здесь нет… Выпустите меня, я уже достаточно узнала! Я хочу наверх, хочу добраться до проклятого Магистра и быстрее заняться делом. Забыть то, о чем я узнала, уже не получится, так хоть забить себе голову иными проблемами, потому как помочь вайлинам пока я не в силах. Яти ясно сказала – наши проклятия необратимы. Вернее, не всегда обратимы. А несчастной расе отныне сможет помочь только сам мир, когда посчитает нужным…
Смысл безжалостных слов до меня все же дошел. А вместе с ним появилось и странное ощущение… смерти. Я кожей почувствовала ее присутствие, когда она выглянула из-за спины Райлит и в упор посмотрела на меня. И ласково улыбнулась. Протянула мне руку, приглашая… Куда?
– Нет! – Райлит, резко обернувшись, оттолкнула руку смерти и преградила ей путь. – Не смей!
– Отойди! – Я смотрела на нее с откровенной ненавистью. – Не приближайся ко мне! Убирайся из меня!
– Мне некуда больше идти, Касси. – В ее голосе прозвучала бесконечная усталость. – Ты – это все, что у меня осталось…
– Меня это не волнует! – Я не сразу поняла, что кричу. – Ты… ты чудовище! Исчезни там, откуда пришла!..
– Если бы я могла… – Она горько улыбнулась. – Против природы не попрешь, как ты любишь говорить, Касси. Меня такой создали… и тебя тоже. Мы единое целое.
– Нет!
– Да, – жестко возразила Райлит. – Ты поймешь… Однажды ты все поймешь, когда вспомнишь.
– Я не хочу ничего вспоминать!
– А тебя никто и не спрашивает, хочешь ты этого или нет. – Безжалостность ее слов резанула меня больнее острой бритвы. – Нас никто никогда ни о чем не спрашивает… И не будет. Живи и вспоминай. Однажды ты поймешь, что иного тебе и не надо.
А что вы Сыроежкин да Сыроежкин!..
У меня тоже голос есть, я тоже петь хочу!
Я продолжала пятиться как рак, хотя и понимала, что от Райлит так просто не удрать. Она действительно часть меня, она и есть то самое нечто, которого я так боялась…
Подойдя, она осторожно обняла меня за плечи:
– Пойдем, Касси.
– Куда? – От холода я начала дрожать.
– Наверх. – Мое отражение неожиданно ласково улыбнулось. – Нам еще рано умирать, у нас еще осталось одно очень важное дело.
– Какое?
– Конечно же ты не помнишь. Значит, всему свое время. Поторопишь события – и все пойдет не так… Запомни только одно, Касси. Мы не чудовище.
«Мы» и «чудовище» – в единственном числе. Звучит странно, но как-то… правильно. Словно так и только так оно и должно быть, и всегда было изначально.
– Когда-то давно мир создал нас как защитников, – быстро говорила Райлит. – В нас нет ненужной жестокости, есть лишь жажда разрушать, уничтожать врагов и… защищать.
– А вайлины? – напомнила я.
– Паршивки получили по заслугам, – невозмутимо возразила она. – Ты не видишь того, что скрывается за прозрачными плавниками… Они хищницы, Касси! Видела их вторую ипостась? Такие они и внутри. Холодные, колючие и опасные. Только я и могла с ними справиться, обычные люди, будь они хоть трижды магами, никогда бы. Они даже не поймут, когда на них нападут и как именно их убьют. Думаешь, вайлины хотели спокойно жить с ними бок о бок? Ошибаешься! Им нужен был весь мир. Населенный только ими. Я еще мягко с ними обошлась, они заслуживали болея сурового наказания.
– А-а… мы? – У меня стремительно темнело перед глазами.
– Мы… – Она поморщилась, как от зубной боли. – Мы есть мы. И это отдельный долгий разговор. Может быть, когда наши сознания в следующий раз пересекутся, я расскажу. А сейчас – пойдем.
Наши сознания? Странно… Она говорит так, словно она – самостоятельная, как и я. Нет, это точно диагноз. Раздвоение личности называется… Нет у меня ничего такого, не дождетесь!
Обхватив меня за плечи, Райлит оттолкнулась от дна и быстро устремилась наверх, туда, где размытым пятном виднелось заходящее солнце. Я покорной тряпичной куклой повисла на ее руках, позволяя тащить свою персону туда, куда ей заблагорассудится. Я странным образом ей верила. Я видела окружающий мир не только глазами современного, не привыкшего к чудесам человека, но также и ее глазами тоже. Пусть пока и не понимала его так, как Райлит.
