– А сама не понимаешь? Раз мертвые воины объявились еще в одном мире, нам повторно спасителя искать не станут. И именно на твои плечи ложится вся ответственность за происходящее. Только если ты не сможешь справиться, нового спасителя из другого, мира переправят к нам. Я против, это понятно, но ничего не поделаешь.
Я как стояла, так и села.
– К тому же ты павший воин, и защитить наш мир – твоя прямая обязанность. И ты дала Слово.
– Минуточку, товарищи! – возмутилась я, немного оправившись от понятного изумления. – Я дала Слово временно исполнять обязанности, а не быть им! Я не собираюсь подставляться! К тому же неизвестно еще, где ваши зомби прячутся!
– Мы тоже не знаем, – «утешила» Магистр. – Да и сам мир не знает. Вот и поищешь. Заодно уничтожишь тех мертвяков, которые на пути встретятся. А там, возможно, подоспеет нормальный спаситель.
– Возможно?.. – упавшим голосом вопросила я.
– Скорее всего, – добавила моя собеседница.
О господя!.. Час от часу не легче! Я скорчила страдальческую рожицу, исподлобья посмотрела на неумолимое лицо Магистра и махнула на все рукой. Ладно, пусть думают, что я где-то брожу и кого-то там ищу. А я займусь своими делами. Мне куда интереснее разбираться с историей павших и их загадочными способностями. Ну а если по пути попадутся зомби – помогу, так и быть. Не Магистру или Хранителям – помогу этому миру. Просто потому, что я – его часть. Пусть и проклятая часть, случайно забежавшая на огонек ненадолго погостить…
Меж тем, пока я размышляла о своем, Магистр сгребла в охапку кипу папок и, перебросившись парой слов с Яти, быстро покинула кабинет. Ушла, не прощаясь, какая вопиющая невоспитанность! Я задумчиво посмотрела на захлопнувшуюся дверь. Зато теперь – свобода!
– И не надейс-ся, – прочитала мои мысли ящерка. – Я внимательно прос-слежу за тобой и твоим поведением.
Я не удержалась и показала ей язык. Яти тяжко вздохнула. Да, со мной непросто, но ведь я же в спасители не набивалась… И не набиваюсь. И ни за какие коврижки не возьмусь играть непредназначенную мне роль. Я – сама по себе, а вы – сами. Я не умею быть тем, кем я не являюсь, да и не хочу. Спасительница – нет, вы только подумайте! – или павший воин, как меня тут окрестили братья по разуму, – один фиг. Что бы ни спало в моей душе – я воспитана обычным человеком, и им и останусь, а героев в психбольницах ищите, я еще не окончательно сошла с ума и добровольно в петлю не полезу.
Поднимаясь в свою комнату, я весело насвистывала под нос незамысловатый мотив какой-то песни, а Яти – косилась на меня с нескрываемым подозрением. Смотри, смотри, милая, большего тебе и не надо… Даже мои родители и друзья никогда не могли угадать, что у меня на уме, а тебе и подавно не удастся. А на уме у меня…
Открыв дверь, я подошла к столу и лениво поворошила бумажки. Так, структура миров меня интересует мало, история их происхождения – тоже, строение одного конкретного мира – из той же оперы, я в нем и сама уже неплохо разобралась… Ага, а вот это любопытно… Я вытащила из общей кучи потрепанный свиток, испещренный черными рунами. История павших воинов, пусть и с явно ложной точки зрения.
Я осторожно разгладила ветхий лист, испытывая странное чувство. Словно через прикосновение мне передается невидимая, но сильная энергетика того, кто писал, того, кто уже сам ничего не помнит и никогда не вспомнит… И я, закрыв глаза,
Магистр, отдаленно похожий на нынешнего, светловолосый и темноглазый, но – мужчина. Тот самый, кого я видела в склепе памяти. Сидя за столом в знакомой библиотеке, он медленно писал. Руны получались кривоватыми, косыми, плохо ложились на бумагу, а сам он иногда отставлял в сторону костяное перо и морщился от боли в перевязанной руке, которой он писал. Неровный, колеблющийся огонек свечи освещал бледное, изможденное лицо умирающего. Человек умирал от страшной неизлечимой болезни… Вернее, от необратимого проклятия павшего воина.
Я встала напротив стола, словно Магистр мог меня увидеть, и посмотрела на него в упор. Конечно же глупый поступок, ведь это не мое воспоминание, а память бумаги, своеобразный портал, перемещающий читателя в иную реальность… Но я услышала то, что мне сказали. Глядя в пустоту, сквозь мою сущность, человек тихо промолвил:
– Прости, Райлит, я не успел. Ты знаешь, где можно меня найти. Приходи и забирай то, что тебе принадлежит…
И картина медленно поплыла перед моими глазами, вновь превращаясь в черные руны… Сев, я тряхнула головой, разгоняя дымку воспоминаний, кивнула встревоженной Яти и мрачно потерла ушибленный при падении затылок.
