Именно это кажется таким пугающим для государств Аравийского полуострова, подумал Райан. Далеко не все на Западе понимают, что арабы в первую очередь бизнесмены. Они руководствуются не идеологией и не религией. Арабы не фанатики и не безумцы. Они дельцы. Их традиции морской торговли возникли и развились задолго до появления ислама. В Америке об этом вспоминают, лишь когда смотрят очередной фильм про Синдбада-морехода. В этом отношении они походят на американцев, несмотря на разницу в языке, одежде и религии. Подобно американцам, они не понимают людей, отказывающихся от деловых отношений, не стремящихся к мирному разрешению споров, не желающих пойти на уступки. А вот Иран стал именно такой страной, которая изменила свою политику делового государства при шахском режиме на исламскую республику при аятолле Хомейни, превратившись в теократию. Они не похожи на нас, вот что более всего беспокоило все страны мира. Теперь они и вовсе резко отличны — пугающее развитие событий для стран, расположенных по берегам Персидского залива, которые до сих пор знали, что, несмотря на политические расхождения, между ними всегда существовали схожие традиции и связи.
— Теперь о Тегеране, — произнёс Джек. Бен Гудли взял на себя ответ на этот вопрос.
— Официальные программы новостей приветствуют эти события — передаются стандартные предложения мира и сотрудничества, однако, ничего больше, — объяснил Гудли. — То есть, я хочу сказать, официально. А вот неофициально мы перехватываем самые разные переговоры. Из Багдада запрашивают инструкции, и из Тегерана их передают. В настоящий момент иранская сторона советует соблюдать спокойствие, позволить ситуации развиваться самостоятельно. Далее последуют революционные суды. Мы видели по телевидению разных представителей исламского духовенства, проповедующих мир, любовь к ближнему и всё остальное. Звучит просто великолепно. Но когда начнутся судебные процессы и людей начнут ставить к стенке под винтовочные дула расстрельных команд — вот тогда создастся полный вакуум.
— Тогда, наверно, Иран захватит власть в свои руки или, может быть, позволит Ираку действовать подобно марионетке под своим руководством, — добавил Васко, перелистывая страницы с текстами последних радиоперехватов. — Пожалуй, Гудли прав. Я впервые читаю материалы радиоперехватов. Извините меня, господин президент, но все своё внимание я сконцентрировал на политических аспектах ситуации. Эти материалы говорят о гораздо большем, чем я предполагал.
— Вы говорите, что в них содержится нечто более важное, чем мне это кажется? — спросил офицер национальной безопасности.
Васко кивнул, не поднимая головы.
— Да, по-видимому, именно так. И я не вижу в этом ничего хорошего, — мрачно пробормотал сотрудник Госдепа.
— К концу дня правительство Саудовской Аравии обратится к нам за помощью, — напомнил госсекретарь Адлер. — Что мне сказать им?
Ответ Райана был настолько автоматическим, что изумил его самого.
— Наши договорные обязательства по отношению к Королевству Саудовская Аравия остаются неизменными. В случае необходимости мы готовы в любой момент оказать им военную помощь. — Этими двумя фразами, подумал Джек через секунду, он подтвердил обязательства использовать всю мощь Соединённых Штатов для защиты недемократической страны, находящейся в семи тысячах миль от Вашингтона. К счастью, госсекретарь Адлер пришёл ему на помощь.
— Я целиком согласен с вами, господин президент. Мы не можем поступить иначе. — Все согласно закивали, даже доктор Гудли. — Эти заверения мы сумеем передать без лишнего шума. Принц Али поймёт такое заявление, и он сможет убедить короля в полной серьёзности позиции Соединённых Штатов.
— Следующий этап, — заметил Эд Фоули, — связан с необходимостью познакомить с развивающимися событиями Тони Бретано. Между прочим, он проявил себя на удивление хорошо. Он знает, как выслушивать мнение людей, — сообщил президенту исполняющий обязанности директора ЦРУ. — Вы намерены созвать заседание кабинета министров по этому вопросу?
— Нет, — покачал головой Райан. — Думаю, нам следует проявить хладнокровие. Заявим, что Америка с интересом наблюдает за развитием событий в этом регионе, но волнения у нас это не вызывает. Скотт, проведи брифинг со средствами массовой информации на уровне Госдепартамента.
— Ясно, — ответил госсекретарь.
— Бен, чем ты сейчас занимаешься в Лэнгли?
— Господин президент, меня назначили старшим дежурным офицером оперативного центра.
— Мне понравился брифинг, который ты провёл сегодня, — сказал Райан, обращаясь к молодому сотруднику ЦРУ, затем повернулся к его директору:
— Эд, отныне он будет работать у меня. Мне нужен офицер по национальной безопасности, с которым мы говорим на одном языке.
— Ну вот опять, — добродушно засмеялся Фоули. — По крайней мере, дайте мне кого-нибудь взамен. Этот парень хорошо проявил себя, а осенью я надеюсь выиграть гонку за кубок.
