— Короче говоря, мы занимаемся сбором разведывательной информации и не делаем ничего существенного? — спросил министр обороны.
— Сбор разведывательной информации является существенной работой, но я понимаю, что вы имеете в виду, сэр.
— Я знаю, — улыбнулся Бретано. — Мной построены спутники, которыми вы будете пользоваться. Что мы узнаем от них?
— Вероятнее всего, получим массу переговоров открытым текстом, что даст работу всем специалистам по мандаринскому наречию китайского языка в Форт-Миде, но это почти ничего не скажет нам о намерениях китайцев. Оперативные сведения окажутся полезными — мы узнаем немало нового об их возможностях. Насколько я знаю адмирала Манкузо — Барт занимает должность командующего подводными силами в Тихом океане, — он выделит одну или две из своих подлодок, чтобы поиграть в кошки-мышки с китайцами и убедиться, смогут ли они обнаружить его подлодки и преследовать их. Впрочем, всё пройдёт незаметно. Это один из способов показать, что нам не нравится, как будут проходить эти учения.
— Что вы имеете в виду?
— Я хочу сказать, что, если вы действительно хотите вселить Божий страх в морского офицера, нужно дать ему понять, что поблизости подводная лодка. Например, господин министр, подлодка появляется в середине вашего соединения за кольцом боевого охранения и тут же исчезает. Это жестокая игра, которая лишает моряков уверенности в себе. Наши парни имеют большой опыт в такой игре, и Барт Манкузо знает, как пользоваться своими подлодками. Без него мы не одержали бы верх над японцами, — уверенно сказал Джексон.
— Он действительно настолько хорош? — спросил Бретано. Имя адмирала Манкузо ничего не говорило министру обороны.
— Лучше не сыскать. Он один из тех, к словам кого следует прислушиваться. К их числу принадлежит и ваш главнокомандующий Тихоокеанским флотом адмирал Ситон.
— Адмирал Де Марко сказал мне…
— Сэр, вы позволите мне говорить прямо? — спросил начальник оперативного управления.
— Джексон, у меня в кабинете только так и говорят.
— Бруно Де Марко был назначен заместителем начальника морских операций по определённой причине.
Бретано сразу понял, что имеет в виду Джексон.
— А-а, понятно, он должен выступать с речами и стараться не повредить военно-морскому флоту? — Робби молча кивнул. — Понял, адмирал Джексон.
— Сэр, я не разбираюсь в промышленности, но вам нужно сразу узнать кое-что об этом здании. В Пентагоне служат два типа офицеров: те, кто действуют, и бюрократы. Адмирал Де Марко прослужил в Пентагоне больше половины своей профессиональной карьеры. Манкузо и Ситон — офицеры, которые любят действовать и делают всё возможное, чтобы не попасть сюда.
— И вы тоже, — заметил Бретано.
— Просто мне нравится запах солёного морского воздуха, господин министр. Я не пытаюсь втереться к вам в доверие, сэр. Вы сами примете решение, устраиваю я вас или нет — черт побери, в любом случае меня отстранили от полётов, а я подписал контракт только ради них. Но когда с вами будут говорить Ситон и Манкузо, я надеюсь, вы прислушаетесь к ним.
— Что с вами, Робби? — спросил министр обороны с внезапной тревогой в голосе. Он узнавал хорошего сотрудника с первого взгляда.
— Артрит, — пожал плечами Джексон. — Наследственная болезнь. Могло быть и хуже. Артрит не повредит моей игре в гольф, да и адмиралы теперь почти не летают.
— Значит, вас не интересует дальнейшее продвижение по службе, не так ли? — Бретано собирался рекомендовать Джексона к ещё одной звезде.
— Господин министр, я сын священника из штата Миссисипи. Учился в Аннаполисе, двадцать лет летал на истребителях и все ещё могу говорить об этом. — А слишком многие из моих товарищей уже никогда не смогут сделать того же, подумал Джексон. Он всегда помнил об этом. — Я могу уйти в отставку, как только захочу, и получу хорошую работу на гражданке. Вот почему я считаю, что мне здорово повезло, что бы ни случилось дальше. Но Америка относилась ко мне очень хорошо, и я в долгу перед ней. Расплатиться я могу только одним способом — говорить правду, делать все от меня зависящее и не обращать внимания на последствия.
— Значит, вы тоже не относитесь к разряду бюрократов. — Бретано попытался догадаться, какая у Джексона специальность. Он говорил, как квалифицированный инженер, и даже улыбался на их манер.
— Лучше буду играть на пианино в публичном доме, сэр. По крайней мере, там честно зарабатываешь на жизнь.
— Мы сработаемся, Робби. Составьте план действий. Давайте будем внимательно следить за китайцами.
— Вообще-то моя обязанность заключается в том, чтобы давать советы и…
— Тогда координируйте действия с Ситоном. Полагаю, он к вам тоже прислушивается.
