И тут у Уинстона возникли сомнения. На Райана произвело большое впечатление, что даже такой влиятельный государственный деятель, как министр финансов, на момент заколебался и его следующая фраза не была столь уверенной, как предыдущая.
— Ты знаешь, Джек, с политической точки зрения это вызовет…
— Скажи, Джордж, то, с чем ты собираешься обратиться к Сенату, принесёт пользу стране в целом? — прервал его президент.
— Да, сэр! — уверенно воскликнул Уинстон.
— Тогда ты не должен колебаться.
Министр финансов вытер губы салфеткой с монограммой Белого дома и снова опустил взгляд.
— После того как все это закончится и мы вернёмся к нормальной жизни, нам нужно найти способ работать вместе. Таких людей, как мы с тобой, не так уж много, Джек.
— Вообще-то их гораздо больше, чем ты думаешь, — задумчиво заметил президент. — Дело всего лишь в том, что они остаются в стороне. Знаешь, от кого я узнал это? От Кэти, — признался Джек. — Стоит ей допустить промах, и человек навсегда ослепнет, но она не может отказаться от помощи больным, верно? Только представь себе — ты допускаешь ошибку, и кто-то теряет зрение или умирает. Медицинский персонал, занятый в пунктах «скорой помощи», в постоянном напряжении, как это случилось, когда Кэти и Салли попали в шоково-травматологическое отделение. Ты не принимаешь меры, и кто-то навсегда исчезает из жизни. Это огромная ответственность, Джордж, гораздо большая, чем в биржевых операциях. То же самое относится к полицейским и к военным. Ты обязан взять на себя эту ответственность прямо сейчас, без малейшего промедления, в противном случае произойдёт катастрофа. Но разве те, кто наделены таким чувством ответственности, приезжают в Вашингтон? Они главным образом там, куда их влечёт желание помочь людям, там, где происходят реальные события… — Казалось, и мысли Райана устремились следом за теми, о ком он говорил. — По-настоящему стоящие люди отправляются туда, где они нужнее всего, и они всегда знают, где найти такие места.
— Но по-настоящему стоящие люди не любят болтовни и потому не едут в Вашингтон? — спросил Уинстон, получая свой урок в управлении государством. Он с удивлением заметил, как убедительно говорит Райан.
— Некоторые оказываются в Вашингтоне. Например, Адлер в Госдепартаменте. Там же я нашёл ещё одного парня, его зовут Васко. Но это люди, которые выступают против существующей системы. Наша задача заключается в том, чтобы найти и поддержать таких людей. Это главным образом люди, занимающие невысокие должности, но то, что они делают, совсем не является маленьким. Благодаря таким людям функционирует вся система, а они остаются незамеченными, потому что не стремятся к этому. Они беспокоятся о том, чтобы помочь окружающим, служить им. Знаешь, чего мне хотелось бы больше всего? — спросил Райан, впервые позволяя постороннему человеку заглянуть в глубину его души. Он не осмелился посвятить в это даже Арни.
— Догадываюсь. Больше всего тебе хотелось бы создать систему, которая функционирует по-настоящему, которая признает тех, кто вносит в неё наибольший вклад и должным образом платит им за их заслуги. Ты не представляешь, как трудно добиться этого в любой организации! Черт побери, мне пришлось выдержать целую войну в своей компании, а в Министерстве финансов больше швейцаров и уборщиц, чем у меня было брокеров. Я даже не представляю, с чего тут начать, — признался Уинстон.
Да, он поймёт весь размах моей мечты, подумал Райан.
— В действительности ситуация ещё труднее, чем тебе кажется. Те, кто заняты настоящим делом, не хотят занимать руководящие должности. Они стремятся к тому, чтобы работать. Кэти могла стать администратором. Ей предложили кафедру на медицинском факультете Виргинского университета. Это стало бы большим шагом в её карьере. Но при том время, которое она смогла бы уделять пациентам, сократилось бы вдвое, а ей нравится её работа. Наступит день, когда Берни Катц в Университете Хопкинса уйдёт на пенсию и его кафедру предложат Кэти. Она снова откажется. Наверняка откажется, — сказал президент, — если только я не сумею убедить её в обратном.
— У тебя ничего не выйдет, Джек, — покачал головой «Торговец». — А вообще-то отличная мысль.
— Гровер Кливленд[66] сумел перестроить государственную службу больше ста лет назад, — напомнил президент своему гостю. — Я знаю, что мы не сможем добиться идеала, но улучшить её в наших силах. Ты ведь уже взялся за дело и только что сказал мне об этом. Подумай, что ещё можно сделать.
— Постараюсь, — пообещал министр финансов, вставая из-за стола. — Но пока мне предстоит разжечь другую революцию. Натиск какого количества врагов мы сможем выдержать?
— Враги были и будут, Джордж. Даже у Иисуса были враги.
