Жизнь, смерть, боль, радость, подвиг, надежда, вера… Все это в стихах.
Когда невзгоды и утраты
Кольцо сжимают до нуля,
А в сердце яростным стигматом
Вскипает боль, огнем сверля,
Глоток воды кристально-чистой
Мне слово русское дает.
И оживает пепел листьев,
И холодом смиряет лед.
Палитра слов творит картины,
А запах книг милей духов.
Листы белеют так невинно
Среди бывалых храбрецов…
Тогда, меж классики рубинов,
Багаж немного распоров,
С восторгом гибну под лавиной
Несозданных еще стихов.
Звездные и темные
Ночи гулко-томные,
Яркие, нескромные
Трели соловья…
Трепетно и бархатно,
Колдовскими арфами,
Розовыми ша́рфами
Вновь взойдет заря…
Воскресенье вечное,
Лето скоротечное…
Все мечты беспечные
Там, где нет меня.
Тихо и загадочно,
Горько-лихорадочно
Я вполне порядочно
Спрячусь от себя.
Наша
Zo
я
Нет ее сильнее в адской битве той.
За Отчизну муки приняла Герой.
Ей ломали тело, резали ножом,
На мороз гоняли лютый нагишом.
А она кричала, стоя под петлей:
«Всех не перевешать!» – надо всей землей.
«Мы непобедимы! Немцы, в плен скорей!
Ты, народ советский, бейся веселей!»
Как она мечтала жить в стране родной!
Но ушла в легенду, на святой покой.
И теперь как совесть над землей парит…
А Героям нашим новый счет открыт.
Дыхнуть на лед, возжечь огонь,
И пусть мой верный старый конь
Несет в туман, за грань времён,
Где я однажды был рождён
Идти вперед, устав давно,
Но мне другого не дано…
Вернуть себя из плена лет,
Рыдать навзрыд, увидев свет
В ночи пустой, где стон остыл,
Что кровью раны мне зашил.
Пусть новый день придет опять
И крики вечные: «Распять!»
Вязь кровавыми слезами
Время прячет в письмена.
Врач военный кроет швами
Боль жестокую до дна.
Память струны рвёт, и снова
Бой великий настаёт
Тех, кто не вернулся к вдовам,
Тех, кто в небесах живёт.
Небо скроет клин летящий
Белых трубных журавлей.
Блик от ордена блестящий
Молкнет средь госпиталей.
Детский плач восходит к Богу,
Сердце прожигает стон.
Пир устраивает погань.
Громче колокола звон.
Гром набата Бухенвальда
Ложь сжигает до конца.
Правда тяжкою кувалдой
Бьет как девять грамм свинца.
Зов страны на подвиг смертный.
Меч над Волгою блестит.
Мать стоит стеною верной.
Сын – ее священный щит.
Рваный край лохматой тучи
Выключает неба свет.
Ветер из лесов дремучих,
Словно старый, мрачный дед
Дует холодом и злится,
Что покоя снова нет.
Бурь жестокая царица
Громко воет свой сонет.
Где-то совесть стонет тихо,
Глушат зов ее дожди.
Слишком древний это выход.
Нынче новые вожди.
Сломать слова,
Не обронив печали.
И пусть молва
Вновь заметет скрижали –
Струна звенит,
Удушьем бьет по сердцу.
Кипит гранит,
Отстукивая герцы…
Забыть себя,
Не отказавшись верить.
Свой мир дробя,
Перечислять потери
Поймав огонь,
Не захлебнуться жаром,
Зажав в ладонь
И смысл, и страх кошмаров
Сбежать от лиц.
Они кричат обидой
В плену столиц,
Порабощенных гнидой.
Восемь классов за плечами,
А в огне горит страна.
Враг бессчетными войсками
В дом пришел. И вот война.
Парень – сразу к партизанам
В бой за Родину идти,
Чтоб не дать фашистским гадам
Город Тулу взять в тиски.
Он боролся без оглядки
На здоровье и на жизнь,
Но зимой в лесу в палатке
Смелость не уменьшит риск.
Холод лютый, снег да морозь…
Слёг в болезни партизан.
В дом, в село, долой от взоров
Сашу отвезли тогда.
Староста, иуда местный,
Дым увидев из трубы,
Фрицев, словно адский вестник,
Кликнул. И пришли они.
В бой неравный и последний
Парень с нечистью вступил.
В сердце не было сомнений,
Бил врага из крайних сил.
Лютый бой и нет патронов.
Плен жестокий, пытки, кровь.
Над героем монотонно –
Муки адских мастеров.
Саша выстоял. Ни слова
Он нацистам не сказал.
«Казнь. В петлю пред всем народом», –
Офицер так приказал.
Смерть герой приня́л достойно…
Но фашист и дальше мстил:
Тело юного героя
Он в могилу не спустил.
Три недели длился шабаш –
Немец так народ пугал.
Но напор наш не ослабишь
И растоптан был шакал.
Почесть воинов и слава,
Залп из ружей в небо дан.
Родины земля – награда.
Спи спокойно, партизан.
Память вечная ребятам,
Мужеству и силе их!
Всем, кто был за нас распятым,
Нашим близким, дорогим!
