Он сразу обратил внимание на эту красотку в зефирного цвета сарафане. Сумочка приоткрыта, в ней угадывается кошелек. Паша Страхов хоть и фартовый вор, но купился, не устоял перед соблазном и с опозданием понял, что это ментовская замануха. Его рука мгновенно оказалась в жестком захвате. Так с кошельком в руке его и повязали.Его подруга Зойка ждала Пашу все пять лет.Вышел он на волю уже крутым авторитетом, прошедшим серьезную воровскую школу. И вопрос – кого взять в напарники – перед ним не стоял. На серьезное дело Страхов отправился вместе с Зойкой. Опасная сделка на пять тысяч долларов уже почти состоялась, но в последний момент как снег на голову на них свалилась незнакомцы в масках. Глухие удары, ножи, кровь… Паше удалось сорвать маску с одного из нападавших. Тогда-то и открылась тайна предательства и гнусной подставы…ОТЗЫВ«Детективы и криминальные романы Владимира Колычева заметно отличаются от произведений большинства других авторов, пишущих в этом жанре. Владимир не только ярко и точно расписывает преступления и работу полиции. Он пытается понять, где и в какой момент у людей срабатывает тот самый триггер, превращающий обычного человека в убийцу. Каждая книга – это картина трагических и страшных ошибок, допущенных с виду обычными людьми, живущих рядом с нами и внутри нас…»Виталий ЕГОРОВ, лучший сыщик Советского Союза по итогам начала 90-х, лауреат премии имени Ю.Семенова.
© Колычев В.Г., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Красивая сумочка, натуральная кожа, на ремешке, без блокирующего клапана, молния расстегнута, рука так и просится залезть внутрь. Но нельзя. Пальцы – крючки, они должны цеплять кошельки, бумажники как рыбу, а могут попасть в зубы к щуке. Если сунешь руку в ловушку. Дорофей не просто учил, он заставлял Пашу запоминать воровские премудрости, в нос кулаком запросто мог дать, если что-то не усвоил. А учил он держать нос по ветру, думать головой, а не полагаться на ноги, которым только дай волю, вмиг унесут тело куда-нибудь в тихую заводь, где нет ментов и разъяренных граждан.
Менты не спят, они повсюду, провоцируют, высматривают, нельзя попадать в расставленные сети. Кража – статья серьезная, Паше четырнадцать, очень легко попасть за решетку – на долгие годы, а ему это нужно?
А девушка с сумочкой реально провоцирует, пальто на ней приталенное, попа что надо, туда-сюда, не идет, а пишет. И сумочка вихляется, будто улыбается широким открытым ртом с застежками молний вместо губ. А чуть в стороне парень маячит, начало марта, солнце, легкий приятный морозец, совсем не холодно, а у него воротник поднят, замерзшего из себя изображает. Очень усердно изображает. Как будто домой спешит-торопится, а глазками по сторонам зырк-зырк, пока за Пашу не зацепился. Почувствовал в Паше добычу, подобрался. А Паша замедлил шаг, сдал чуть в сторону, чтобы сзади не налетели. Толпа у метро большая, люди толкаются, ему это, конечно, на руку, но сейчас лучше не привлекать к себе внимания.
Девушка с открытой сумочкой исчезла из вида, парень с поднятым воротником также затерялся в толпе. Пашу обогнал мужчина в норковой шапке, не обманка какая-то, а полноценная, с откидывающимися ушами. И пальто из добротного сукна, портфель кожаный, с застежками. Торопится мужик, локтями работает, но портфель при этом крепко держит, пальцы с силой сжал, чтобы не вырвали. А боковой карман пальто без пригляда. Прорезной карман, косой, без клапана, но не оттопыренный, руку так просто внутрь не запустишь, хотя есть зазор, пальцы пролезут. Но вылезут ли обратно? Паша новичок в этом деле, к тому же работает в одиночку, отвлечь терпилу некому, и лопатник снизу подтолкнуть тоже. Одна надежда на давку, на толкотню.
И этот расчет сработал, у самого метро потоки смешались, мужчина с портфелем нарвался на встречного мужика с такой же ломовой прытью, его толкнули, Паша ловко встал у него на пути, изобразив жертву столкновения. Говорить ничего не стал, всего лишь скривил губы. Удерживая пошатнувшееся равновесие, он запустил пальцы в карман мужчины, нащупал сложенную вдовое тонкую стопку денежных знаков, дернул на себя, сжал добычу в кулаке. И, еще раз скривив губы, зашел в дверь метро, легонько хромая при этом. А ведь ему действительно наступили на ногу.
Монетки у него имелись, бросил пятак в турникет, спустился под землю, на станции огляделся, вроде все спокойно, не бежит никто. И мужик с портфелем тревогу не поднимает, стоит, вцепившись в свой портфель. Терпила в одну сторону, Паша проехал остановку в другую. Теперь уже все равно, когда жертва обнаружит пропажу.
Из метро он выходил, не привлекая к себе внимания. Пацан как пацан, пальто клетчатое с пыжиковым воротником, петушок, ботинки с раскисшими от слякоти подошвами. А в кармане стопка денег. Паша еще не научился считывать пальцами, какого достоинства купюры в кармане, если рубли, то зря старался, а если червонцы, то удача на его стороне.
Деньги он достал в ближайшей подворотне, червонец, две пятерки, четыре трешки. Тридцать два рубля, инженер с высшим образованием в неделю столько зарабатывает, Дорофей будет доволен.
– А мелочь где?
Паша дернулся, услышав голос. Дорофей учил его шарить по сторонам не только глазами, но и подключать слух. Все слышать, замечать, застанут врасплох, говорил, сливай воду.
А застал Пашу врасплох пацан лет пятнадцати, такой же худощавый, в таком же дрянном пальто, как у него, голова только не покрыта, стрижка короткая, бесформенная, как будто какой-то тифозник перед ним стоял. А еще двое медленно к нему подходили. Один долговязый в болоньевой куртке и клетчатой кепке, другой коренастый, с круглым лицом, этот вообще в одном свитере с высоким горлом, солдатская шапка на нем с опущенными ушами. Шли они руки в брюки, но в них чувствовалась заряженность цепной собаки. Стоит Паше дернуться, как эти утырки сорвутся с цепи, ринутся на него, догонят, собьют с ног, запинают.
– Какая мелочь?
Паша резко сунул деньги в карман, вернее, сделал вид, что прячет их там, на самом деле ловко перевел сложенную вдвое стопку под рукав пальто. Сбрасывать поздно, да и ситуация не та, вряд ли эти ребята менты или народные дружинники. Рукав свитера плотный, деньги под ним, как под резинкой. Он, конечно, новичок, но для такого трюка пальцы тренированные. Сам Дорофей воровать уже не мог, трясучка у него, но учитель он хороший. Человек плохой.
– А кого ты у метро подрезал?
