Кори вытягивает из ножен мечи, не торопясь. Подходит, не спеша встать в позицию… и упругий металл разрезает воздух прямо у него перед глазами. Каким образом мать оказалась вдруг так близко, с клинком в руке, и как она не побоялась провести этим клинком в миллиметре от его лица — эти вопросы вспыхивают в мозгу Кори одновременно с ответным молниеносным выпадом и отчаянным: «Аааа! Что я делаю? Это же мама!» Он на мгновение зажмуривается, ему даже кажется, что он слышит треск разрезаемого шелкового платья, женский вскрик… но тут же осознает, что страхи его напрасны, что мама легко уклонилась и звук от соприкосновения металла и материи — это от ее клинка по его безрукавке и женский вскрик — это не вскрик вовсе, а осуждающий возглас.
Кори автоматически переходит в глухую защиту, отражая все новые и новые удары мечей — длинного и короткого, неуловимо послушных тонким, изящным рукам, которые он привык считать предназначенными для того, чтобы поправлять ему застежки на ораде, расчесывать Элджи вечно спутанные волосы, доливать отцу его любимое эгребское. Сейчас эти руки кажутся смертельно опасными, лезвия в них жалят все больнее и точнее, а любая попытка отразить атаку приводит только к тому, что Кори отступает еще на шаг назад и наконец упирается спиной в дверь, через которую пять минут назад вошел в зал.
— Стоп. Достаточно, — леди Хелла пружинисто отпрыгивает назад и опускает руки с мечами. Сказать, что она выглядит разочарованной, значит ничего не сказать. Она смотрит на Кори так, будто ей только что сказали, что он участвовал в заговоре против королевы.
— К сожалению, я не вижу здесь даже выхода из первого круга. Как ты ухитрялся это делать… милый? — она присаживается на скамейку и жестом указывает сыну на место рядом с собой.
Кори предпочитает общаться на расстоянии. Он еще не решил, как вести себя с этой незнакомой деле… кто это и куда она дела маму?
— Я просто не успел…
— Ты не можешь не успеть. Не успеть — это из репертуара твоего папы, — прерывает она его чужим, недовольным голосом, таким, каким говорит с ним обычно отец после проигрыша на турнире, но тут же добавляет родным, маминым:
— Ты не можешь не успеть, милый. Ты просто боялся меня поранить и потерял темп. Давай попробуем еще раз. Старайся изо всех сил, ладно?
Она поднимается со скамейки величественно, не хуже самой королевы, быстро, очень быстро оказывается рядом с ним, перекалывает «краб», берет рукой за подбородок, заглядывает в глаза:
— У тебя все получится, слышишь? У нас все получится. Я тебя научу.
Кори хочется о многом у нее спросить, но он только прижимается к фиолетовой влажной ткани и шепчет:
— А если я тебя задену, мам?
Теплый мамин живот вздрагивает, она смеется.
— Ты… меня… не заденешь.
Отстраняясь от сына, леди Хелла снова заглядывает ему в глаза, слегка массирует пальцами плечи:
— Нам надо нагнать все, что мы пропустили, малыш. В стойку!
— В стойку!
Кори уже потерял счет тому, в который раз он слышит сегодня эту команду. Окна в зале пришлось открыть, и в них уже клубится вечерний туман. Он еле волочит ноги, а мама, кажется, почти не устала. Но он счастлив. За сегодняшний день он выучил больше, чем за несколько лет тренировок с отцом и тейо Тургуном. Дело не в новых приемах, дело в том, сколько он узнал о себе и о мечах. Но леди Хелла недовольна. Кори очень хочется ее порадовать, хоть чем-то отплатить за то, что она взялась его тренировать, что возится здесь с ним вместо того, чтобы наставлять Медео на путь истинный. Он старается изо всех сил, но…
— Стоп. Хватит. Отдохни.
На этот раз Кори охотно присаживается на скамью рядом с матерью. С трудом переводя дух, он все-таки осмеливается на первый вопрос:
— Ма?
— Я тебя слушаю, — леди Хелла поглаживает идеально ухоженными пальцами лезвие меча. Выглядит это необычно: блестящие длинные ногти на блестящем полированном металле. Кори следит за движениями материнской кисти как завороженный и почти забывает задать вопрос.
— Кори?
— Да, мам, я хотел спросить… Почему ты сказала, что не успевать — это из папиного репре… репере…
— Репертуара, — леди Хелла отставляет меч и ерошит сыну непослушные волосы. — Репертуар — это набор приемов.
— Я знаю, просто слово сложное, — смущается Кори.
— У Дар-Эсилей характерная ошибка при фехтовании — потеря концентрации и провалы во внутреннем времени. В результате получаются такие сомнительные украшения, как кровавый шрам на шее.
— А кто ему его сделал?
Вопрос сформулирован не блестяще, но леди Хелла понимает:
— Лорд Дар-Акила, ныне покойный. Твой отец его и убил. Из-за меня. Была шумная история. Когда ты вырастешь, тебе расскажут подробно. Именно с тех пор… — внезапно она замолкает и смотрит на Кори, будто впервые его увидела.
— Кори, я знаю, в чем твоя проблема. Собственно, у тебя их две, но одну из них мы решим сейчас же. Тебе нужны другие мечи. Такие, как у твоего отца.
— Но папа сказал, что я должен фехтовать этими. Что у меня с ними сродство…
— Чушь, бред и ересь. Сбегай-ка к нему за его клинками.
