— Элдж, у нас мало времени. Тебе надо определиться: ты с ней, то есть с ним, возможно, против всего Аккалабата, или он, то есть она, один, то есть одна, против всех, — на каждом местоимении Лисс мотала головой в сторону соседней двери. Пантомима выглядела по-дурацки, но ей было все равно. Главное, чтобы Хьелль не успел проснуться до тех пор, пока она не прочистит парню мозги. Все-таки у Элджи всегда были особые отношения с матерью. Двойная потеря и ничего взамен — это слишком. Надо заставить его увидеть положительные моменты.
Элдж подвернул орад, пристроился рядом. Черные джинсы под классическим аккалабатским балахоном выглядели одиозно. «Абсолютно не средневековый феодал», — подумала Лисс и получила этому очередное подтверждение.
— А как это получается? — Элдж явно спрашивал чисто с академическим интересом. — Ну, то есть обратно…
— Так же, как и туда. Только с женщиной.
— Бррр… Это гадость, — ультимативно тряхнул подбородком Элдж.
— Очень даже не гадость.
— Гадость-гадость. Я бы ни за что… — тут до него, очевидно, дошло. — А я? Что теперь будет со мной? У меня же, сразу после Анакороса, должен был быть дуэм.
— И кто-то есть на примете? — осведомилась Лисс.
— Нет. И я… мне Маро нравится, — неожиданно признался мальчишка, ничуть не краснея.
— Не думаю, что лорд Дар-Халем будет иметь что-либо против.
Еще 6 он имел! Как выражался покойный лорд-канцлер? «Принцессы Дилайны считали нас грязью…»
— Все будут против. Мы же и так за последнее время сильно пошатнули традиции, — Элдж говорил уверенно, и Лисс понимала, что в этом он прав. — И сделали много вещей, которые не нравятся старшему поколению. Судите сами: двое детей учатся за пределами Аккалабата, отец погибает — с точки зрения большинства даров — безрассудно, не пойми зачем и не пойми где. Место лорд-канцлера наследует средний, а не старший сын. Жалобы на Медео и его банду тейо Тургун уже даже не принимает. Кори лишил Империю лучшего мечника: Эрл Дар-Пассер никогда не выходит из замка… Теперь еще мама явится в таком виде. Нас просто съедят живьем.
Из-за закрытой двери донесся громовой рык:
— А вот этого я не хочу слышать! Лучшие мечники Империи водятся только в наших замках. И едят живьем всех, кто…
Поскольку на этих словах дверь приоткрылась, Элджи не стал дослушивать про пищевые привычки лучших мечников Аккалабата. У него есть предел. Он больше не в силах «принимать самое важное в жизни решение». По крайней мере сейчас. Спустя две секунды, заткнув обеими руками уши, старший сын дома Эсилей улепетывал по коридору. Лисс обернулась в сторону дверного проема:
— Муж и жена — одна сатана. Прежде я была уверена, что на такие эффектные появления способен только лорд-канцлер Аккалабата.
Но от Тона давно вестей не было. «Изменщик подлый, он и есть изменщик подлый», — резюмировала Маро. Так что для
— Не трудись, я открою, — знакомая фигура в камуфляже разогнулась над здоровенной коробкой и с наслаждением потерла поясницу.
— Залезай.
Через полминуты Элджи уже принимал из рук хозяина комнаты какие-то вполне смертоносного вида предметы и препровождал их в две разные кучки — соответственно цветовой маркировке капсюлей.
— Свет тебе не нужен? — только и поинтересовался Тон после короткого рукопожатия. Он всегда предпочитал здороваться на земной манер.
— Тут достаточно, — Элджи обвел глазами комнату, не понимая вопроса.
В темноте он видел не хуже Тона.
Тон только хмыкнул. Следующий вопрос он задал спустя четверть часа.
— Что нового?
— Отец погиб.
— Знаю. Прими мои соболезнования. Я, честно говоря, думал, что он бессмертный. Оказалось, что не он, да? — две зеленоватые точки вспыхивают в темноте, так что Элдж инстинктивно закрывает глаза.
— Извини. Я случайно. Так в какой форме мамахен? Уже может махать крылом и мечом? Готова к новым победам и свершениям? Где, кстати, ее маршальский жезл?
От обилия и идиотизма сыпящихся на него вопросов Элдж обалдевает и отвечает на последний. Зато совершенно прямо и откровенно:
— Не знаю.
— Молодец. Узнаю непобедимый геном Дар-Эсилей. Если тебе задали много вопросов, отвечай на самый идиотский из них. Причем в лоб. Что ты решил?
— Не знаю.
— А вот это непобедимый геном Дар-Халемов. Единственная семья на Аккалабате, которую когда-либо интересовала моральная сторона вопроса, а не выгода. Их родоначальник явно гульнул с какой-то верийкой.
