— Как? Послать шпионов на Делихон? Кому я могу доверить такую тайну! Вызвать Корвуса по коммуникатору? Это слишком серьезное испытание для такой старухи, как я, лорд Дар-Халем, а я надеюсь еще пожить, чтобы сделать лорд-канцлером твоего среднего сына. И потом — мы воюем в Виридисе. Все полагают, это обычные волнения местных даров, но я даже отсюда чую пламя гражданской войны. Так что примите командование у Дар-Пассера, берите сколько Вам надо войска и отправляйтесь. Только немедленно!
— Повинуюсь, моя королева.
— Постой, я тебя провожу, мальчик. А то никто не поверит, что я снова сделала тебя маршалом. Решат еще, что ты задушил старуху и хочешь бежать.
— Раскидаю.
— Не стоит. Силы тебе еще понадобятся. После победы выспаться не надейся. Явишься во дворец и подробно доложишь.
— Вы стали интересоваться подробностями сражений, моя королева?
— Нет, Дар-Халем, ты подробно опишешь мне, как происходит обратная трансформация. И кто тебе с нею помог.
Старуха с трудом выбирается из широкого кресла. В последнее время она сильно сдала, как-то усохла и сморщилась вся еще больше. Пока она, опираясь на его локоть, шаркает к двери, Хьелль пытается вспомнить, когда видел ее без морщин. Пожалуй, что никогда. А ведь законсервировалась на славу, бессмертная наша горгулья. Вот и Сида пережила. И не только его. Спросить бы у нее, как она справляется с воспоминаниями. Не ответит.
Одной рукой приоткрывая дверь, второй — той, на которой висит королева — Хьелль проверяет расстояние до рукояти меча. Мечи позаимствованы у Элджи, но на дворцовую стражу их хватит. Надо будет заскочить в замок и проверить, куда делась та пара клинков, которую Сид все время пытался навесить на Кори. Хьелль болезненно хмурится.
Разговоры в комнате, прилегающей к аудиенц-залу, смолкают. Старшие дары все уже прочитали по глазам королевы, по той уверенности, с какой она доверяет себя Дар-Халему, по тому, как спокойно обводит он взглядом присутствующих, словно оценивая их возможное место в военном строю. Они много раз видели этот взгляд, которым непобедимый маршал Империи отделяет тыловую штабную сволочь от перспективных полевых командиров, талантливую молодежь от неизбежного балласта «середнячков», небоеспособных стариков от еще крепких ветеранов, готовых если не силой своей, то мудростью многократно усилить армию Ее Величества. Его армию.
Конечно, среди младших даров, находящихся сегодня во дворце, большинство никогда не чувствовало на себе взвешивающего взгляда одного из лучших военачальников Конфедерации. Но властительница Аккалабата не настроена разговаривать с бестолковыми — она просто протягивает приказ о возвращении Дар-Халему поста главнокомандующего. Протягивает не кому-то определенному, а в пространство, ни на секунду не сомневаясь, что подхватят, развернут, зачитают, как положено. Услужливая рука верховного дара Пассера, временно исполняющего при Ее Величестве все свободные придворные роли, принимает пергамент. Королева не удостаивает его даже кивком, а продолжает прерванный разговор:
— Иди, Дар-Халем, и чтобы через неделю ты доложил мне о спокойствии в южных пределах Империи.
Хьелль отвешивает глубокий поклон и быстро идет к противоположному концу комнаты. Он не боится дротика в спину или отравленного шипа на конской уздечке. Легкого поглаживающего движения, которым отпустила его королева, достаточно, чтобы даже самые бестолковые поняли: он прощен, он принят, более того, обласкан. Ни одна дворцовая крыса теперь не осмелится… Он знает, что этого было достаточно, поэтому с некоторым недоумением, уже закрывая за собой дверь, слышит, как королева все-таки говорит:
— Дары, мой маршал отправляется наводить порядок на юге. Прошу беспрекословно слушаться его распоряжений. Мы рады снова видеть верховного дара Халема.
— Эй, Дар-Халем!
— Хьелль, мы не драться, — вперед выступает верховный лорд Цун Дар-Умбра.
— Мы хотим поговорить про Элджи.
