Сложенный веер полностью

— А если вы просто смените приоритеты? — осведомился Тон. — Ну вот, смотри: сидит у вас в зоосаде, весьма комфортабельном, белый бенгальский тигр. И их осталось всего шесть штук на планете. Сколько ученых занимаются у вас восстановлением популяции тигра? Каковы результаты? Как у них с финансированием?

— Не знаю, — смутился Разумовский. — Думаю, что целый исследовательский институт.

— А сколько кораблей у тебя сейчас за пределами Конфедерации — знаешь?

— Четырнадцать.

— И можешь точно назвать сектора, из которых они вышли, цель полета, примерный маршрут и дату возвращения, — Тон не спрашивал, он утверждал, и Разумовский только молча наклонил голову, предвидя, что будет дальше.

— Значит, для тебя расширение границ Конфедерации важнее, чем спасение самого красивого животного на родной планете, — победоносно заключил Тон. — Что и требовалось доказать. Мы — не договоримся.

— Надо попробовать, Ваше Высочество, — произнося эту фразу, Гетман повернулся на кресле так, чтобы собеседник не мог видеть его лица. Он знал, что сгустившиеся сумерки Тону не помеха: зрительная ткань дилайнян гораздо чувствительнее земных колбочек и палочек. И знал, что, если в голосе он эмоции спрятать еще сумеет, в глазах они отразятся. А сейчас был не тот момент, чтобы Тон легко читал его мысли. — А в целом ты хорошо подготовлен. Не ожидал.

— Почему «высочество», а не «величество»? — склочно поинтересовался Тон, не отрывая головы от подушки. — Подготовлен я великолепно. Вот только теоретический период слегка затянулся.

— Насколько я помню, на Дилайне титулование наследника престола и царствующего монарха различается — так же, как на Земле. Это примерные эквиваленты. Займешь престол — будешь «величество», теоретик.

— Ты так спокойно говоришь об этом.

— А я не намерен тебе мешать. Теперь, когда мы познакомились. Жизнь будет идти своим чередом, Тон. Ты будешь создавать проблему Дилайны, я буду ее решать…

Уловив протестующий жест Тона, Гетман извиняющеся пожал плечами:

— Ну, или, если тебе больше так нравится: ты будешь решать проблему Дилайны, которую мы создали.

— Мне никак не нравится, — огрызнулся Тон. — И никаких родственных чувств я к тебе не испытываю. Запомни раз и навсегда. Я — сын королевы Толлы. Отца у меня нет и никогда не было.

— Ну, что ж с тобой сделаешь? — Разумовский развел руками. — Спать или чай будем пить?

Он действительно человек-легенда. Я его не убью, даже когда оклемаюсь. Хотя проблему Дилайны ему организую, как пить дать… Глаза у Тона слипались, поэтому на вопрос про чай он даже отвечать не стал.

Антон Брусилов, Его Высочество наследный принц Дилайны. Сейчас

— Руки над головой. Медленно. И без шуток. И без браслетов.

Если аккуратно скосить глаза, то в правый монитор хорошо видно один верийский корабль, пристыкованный к нашей станции. С пассажирами.

Пристыковать корабль… Это они хорошо додумались — пристыковать корабль. На котором у меня все, кого я несколько лет собирал по задворкам Вселенной, с новехонькими браслетами. Моя идея тоже была красивая: взорвать эту станцию слежения к чертовой матери и спокойно высадить всех, кто у меня есть, где-нибудь в береговом районе Хуны. Чтобы оттуда уже неспешно идти к столице. Кто же знал, что они сообразят, пока я носился тут по коридорам с моими верийцами и со скорчером, накрепко пристегнуть то, что я хочу взорвать, к тому, что я взрывать ни в коем случае не собираюсь.

— Руки! Я ясно сказал: руки вверх!