— Нет, — Элджи говорил виновато, будто он мог заставить ситийцев уйти, но не сделал этого. — Подошли еще два крейсера. Итого пять. Кори, это очень серьезно. При ограниченных энергетических ресурсах Ситии такая пространственная переброска… Я не представляю, как они собираются возвращаться обратно. С Конфедерацией они разговаривать не хотят. Сообщили, что будут иметь дело только с тобой и властелином Дилайны. Что говорит королева?
Кори расстроенно махнул рукой.
— Она не понимает про бомбы.
— Я так и думал, — кивнул Элдж.
В другое время Кори рассмеялся бы, услышав от брата такую фразу. Сейчас ему было не до смеха. Главное, чтобы не пришлось скоро плакать. И не только ему — всему Аккалабату.
— Ты вызвонил лорда Халема?
— Да. Он рвется сюда. Кусает себе локти с досады, что находится там, а не здесь. Но не рассчитывай. Вход в сектор сторожат столько ситийских кораблей, что, можно считать, его не существует. Вы замурованы там, изолированы. С бешеными ситийцами — как в банке с пауками…
Кори вздрогнул.
— Элдж, иди к демонам со своими метафорами! Я сейчас свяжусь с лордом Тоном. Не может быть, чтобы он оставил Аккалабат на произвол судьбы. Цена-то не запредельная.
Кори осекся, видя, что Элдж покачивает головой.
— Кори, я немного лучше тебя знаком с властелином Дилайны. Вообще с тем, как там все устроено. И на твоем месте… — видно было, что Элджи ужасно не хочется этого говорить. Он поморщился:
— На твоем месте я бы не рассчитывал.
Кори в бешенстве ударил ладонью по кнопке «Перезагрузка». Старенький компьютер взвизгнул, лицо Элджи сменилось бегущими по экрану строчками букв. Они непонятные, но нравятся Кори гораздо больше, чем все, что он сегодня видел по этому монитору. Лорд-канцлеру Аккалабата хотелось, чтобы перезагрузка длилась вечно.
— Ваше Величество, — Кори низко наклоняет голову, будто он не перед коммуникатором, а в парадном зале.
— Лорд-канцлер, — ответный кивок, чуть заметное движение подбородка вниз. Как и подобает королю Дилайны.
Лорд Тон не во дворце. Он сидит нога на ногу на обломке какой-то искрящейся белой породы перед входом в жерло огромной пещеры. «Подземелья Бенигма», — догадывается Кори. Властелин Дилайны покачивает рукой, голубые переливы вспыхивают на предплечье:
— Значит, они требуют браслеты, лорд-канцлер… Зная, что я не могу достать их корабли на вашей орбите. На своей я бы уже не оставил от них атомной пыли. Именно поэтому они хотят, чтобы вы выступили как передаточная инстанция. Ко мне они близко не подойдут после нашей последней встречи.
— Что вы решили?
— Я взвешиваю.
— Уничтожение Аккалабата или пять штук блестящих браслетиков?
— Нет, лорд Дар-Эсиль. Уничтожение Аккалабата или Конфедерация, раздавленная ситийской военной машиной.
— Разве вы члены Конфедерации? Или мы? Какое нам до них дело? Пусть хоть на атомарную пыль рассыплются!
Его величество властелин Дилайны морщится.
— Нет. Не хочу.
— Ваше Величество, я уверен, что, даже если ситийцы получат браслеты, потом Вы изыщете возможность…
— Простите, лорд-канцлер. Мой ответ «нет». Это не значит, что я не пытаюсь помочь вам другими способами. Я сниму с орбиты верийские крейсеры, которые защищают нас, и направлю их к Аккалабату. Это уравновесит силы.
Разноцветные круги перед глазами уступили место расплывчатым очертаниям письменного стола, окна с задернутыми шторами, пышно цветущей леглезии в высоком глиняном горшке. Властелин Дилайны потряс головой: «Интересно, насколько меня вырубило? Да еще так всерьез. Надеюсь, что катастрофа носила локальный характер и не вышла за пределы этой ком…»
Он осекся, потому что из простенка между окнами прямо на письменный стол вывалился мокрый и растерзанный демонический конформ. Находящийся при этом в крайнем раздражении. Разбрасывая бумаги когтями, конформ по-собачьи стряхнул с себя брызги и глину, полюбовался на проступившие на светлых обоях подтеки и обратил свой взор на лорда Тона, который наблюдал за производимыми единственной дочерью разрушениями в его кабинете с видом смиренным и стоическим.
— Ты что творишь, папа? — провизжала Маро, плюхнулась со стола на пол и бешено закружила по комнате.
— Что я творю? — поинтересовался лорд Тон.
— Ты меня чуть не угробил! Зачем тебе эта буря? За каким, я спрашиваю, чертом на спокойно купающихся людей должны набрасываться волны с Останкинскую башню высотой и длиной с Великую Китайскую стену? Почему, если погода может быть все время хорошей, ей не быть хорошей все время? Я тебя спрашиваю!
Лорд Тон меланхолично вынул из воздуха полотенце и протянул дочери.
— Во-первых, ты не людь. Во-вторых, на предмет «спокойно купающейся» я бы тоже поспорил. И рыбы в заливе меня бы поддержали. Если они напишут мне жалобу, имей в виду: я ее удовлетворю. В-третьих, при чем здесь Останкинская башня? А в-четвертых… Маро, у нас большие проблемы. Точнее, не у нас, а на твоем любимом Аккалабате.
