— У меня есть решение.
А она-то думала, что он никогда уже не посмотрит на нее с надеждой! Так, как смотрел в первые годы обучения и совместной работы. Когда Лисс стала членом Звездного совета, эти надежды можно было считать сбывшимися, но во взгляде Гетмана все чаще стало сквозить недоумение и разочарование.
— Помоги мне, Лисс, — тихо говорит Командор Конфедерации. — Я не знаю, что с этим делать.
— У нас есть возможность воздействовать на императора Хорта, — когда речь заходит о деле, Лисс не любит тянуть кота за хвост. — Кателла, моя однокурсница, Вы ее, конечно, не помните. Она хочет взять переговоры на себя. Кателла, подойди, пожалуйста. Гетман тебя не видит.
На экране появляется невысокая худенькая женщина с коротенькой стрижкой торчком на угловатой голове. Гетман вспоминает, что видел ее на Анакоросе. Конечно, помню. Она заместительница Лисс по чему-то там важному. Но при чем здесь, скажите ради Бога, император Хорт?
— Кателла? — Лисс подталкивает подругу к монитору и ободряюще кивает ей.
— Я хортуланка, я имею право в любое время говорить со своим императором, — вот так, без
Разумовский растерянно трет рукой лоб.
— Он может не захотеть тебя выслушать.
— Он не может. Это закон.
Гетман вдруг отчаянно чувствует, что вникнуть в эту комбинацию, а тем более продумать ее до конца, у него нет сил. Что ему до смерти хочется просто взять и довериться Лисс. Перепоручить ей все на свете, как всегда, как раньше, когда всем на свете был Тон, умирающий в ситийских угольных шахтах, и его надо было во что бы то ни стало оттуда вытащить. Как на этом чертовом… Гетман вдавливает в панель кнопку конференц-связи. Через пять минут за Лисс и Кателлой вылетит военный корабль, а пока они будут лететь, Разумовский промоет мозги всем неверующим, убедив их, что у него есть самый лучший план за всю историю Конфедерации. И все согласятся.
— Беженка? Изменница? — в толпе придворных, окружающих императора Хорта, недоуменное шевеление. Он устанавливает тишину одним взмахом руки.
— В любом случае я Вас слушаю.
По обе стороны монитора напряженное молчание. Кателла нерешительно облизывает губы, оглядывается на Лисс, которая стоит на полшага впереди группы конфедеративных военных и дипломатов, скрестив на груди руки. Та шипит: «Ну, давай уже! Ты обещала!»
То, что происходит дальше, заставляет Лисс крепко заткнуться и протереть очки. Кателла стягивает через голову водолазку и подходит ближе к монитору. Под водолазкой ничего нет. Хорт внимательно разглядывает татуировки, пирсинг на ключицах, сосках, между грудями. Изучает, словно читая книгу. Его сосредоточенность и равнодушно-безразличное выражение, с которым стоит перед ним Кателла, резко контрастируют с тем, что происходит среди окружающих Хорта министров. Не говоря уже о представителях Конфедерации.
Наконец, Хорт завершает свое исследование. Разгибается, обхватывает себя руками за плечи, будто ему холодно, угрюмо спрашивает:
— Чего ты хочешь?
— Оставь в покое Аккалабат. И убери оттуда ситийцев.
— Они в ментошлемах, — Хорт не обсуждает сути приказа, он обсуждает, как его выполнить.
— Придумай что-нибудь. Пусть снимут. Хоть некоторые командиры. Тебе хватит.
— Ну, хорошо, — пожимает плечами Хорт. — Навестишь меня как-нибудь на Хортулане?
— Если ты будешь хорошим мальчиком, — улыбается Кателла.
— Я очень хороший.
— Тогда я тебе расскажу, почему мы не можем обижать аккалабов.
— Раньше надо было… рассказчица.
Экран гаснет.
В комнате тишина.
— Оденься, — резко бросает Айрас. Он не смотрит ни на жену, ни на окружающих.
Кателла как ни в чем не бывало натягивает водолазку. Конфедеративные дипломаты стоят как гвоздями прибитые. «Команды „отомри“, очевидно, не поступало», — торжествующе думает Лисс. В том, что она сама не очень рассчитывала на такой быстрый исход дела, ей пока признаваться не хочется.
Первый отмерший из дипломатов нерешительно спрашивает:
— Кателла, простите, но вы уверены, что он поступит так, как вы попросили?
— Я не просила. Я приказала.
— На каком основании? — интересуется Разумовский. Кажется, что он единственный не потерял головы. Наливает стакан воды, протягивает Кателле. Придвигает ей стул.
— Я старшая представительница императорского дома. Он обязан повиноваться без обсуждения. Даже если он император.
— Но это же невозможно! У тебя нет никаких рычагов! — выкрикивает Айрас. Видно, что сказанное новость для него тоже.
— Я старше. Он сделает, — спокойно отвечает Кателла, садится на стул и залпом выпивает стакан, предложенный Разумовским.
— Айрас О'Донг!
— Я.
