В покоях стало тесно, хотелось свежего воздуха, хотелось мчаться по лесу и вдыхать легкими прелый запах листьев, древесины, и свежий утренний холод, а не этот смрад, который въелся в кожу, пропитал собой все вокруг, пробрался к самому запретному, и теперь даже ночью напоминал о себе вонью пропитанной насквозь подушки. Всюду был запах тварей. От него становилось дурно, сопровождала постоянная тошнота. И в этих условиях ей надо собраться, найти зацепку, принять решение. Говорить Светогору о том, кем стала его жена или нет? Что он сделает с ней?
Светомира пристально смотрела на Велину, не сводила с неё взгяда, ловила каждое движение.
- Вы боитесь огня, значит на ваших руках нет крови, - припоминая все, что знала о ведьмах, отметила Светомира.
На сером лице Велины появилась вымученная улыбка. Светомира только сейчас заметила какой высушенной изнутри казалась некогда полная сил женщина. Зачем она это сделала? Не выдержала? Вздор! Скорее доверилась своим видениям, пошла у них на поводу. Неужели не понимает, что и они, коли нечистый прицепился к ней, могут быть ложны.
- И в чем заключался ваш план? Что вы хотели узнать у ведьм?
- Скоро будет нападение, они готовятся, - отрезала Велина и обняв себя руками, посмотрела в сторону окна. - Победа над тварями будет для них сигналом к наступлению. Пока они выжидают, подготавливают силы, они уверены, что ворота распахнутся перед ними, что они легко войдут, но главного они не учли. Среди ведьм тоже бывают предатели.
Голос женщины звучал непривычно сухо, он был неприятен, казалось, что все ее слова до этого были ложью, хотелось закрыть уши, чтоб не слышать мерзких оправданий. Как можно было довериться Радимиру? Судя по её словам, все женщины уже ходили с его метками на теле, иначе откуда такая ирония? Дескать они думают, а обернется все иначе. А что если это был всего лишь предлог для наивных, доверчивых дур. Огонь внутри бушевал, выжигал ребра, требуя выхода. Светомира поморщилась, сжала кулаки, в попытке успокоиться. Но все было тщетно. Она злилась. Злилась не столько на Велину, что могла быть одурманена, сколько на Радимира.
- И сколько вокруг меня сейчас меченных им ведьм? - устав бороться с догадками спросила Светомира.
- Все женщины, - коротко ответила Велина.
Её и без того усталые глаза слегка сузились от кривой усмешки, руки повисли вдоль тела. Сдалась, полностью отдала свою жизнь без права сопротивления.
Светомира поджала губы и простонала от нахлынувшей горечи. Ответ был ожидаемым, но от него все равно похолодело в груди. Радимир... Знать бы что ты затеял.
- Но не все под его меткой, есть те, кто будет против нас. Тебе нужно их остерегаться, не бывать с ними наедине и не подпускать близко. Пока мы не можем их взять, иначе будем в неведении.
- Радимир управляет вами, как вы можете ему верить.
- Жаль, Светомира, что ты думаешь обо мне будто я настолько глупа, что слепо доверюсь рожденному с тьмой внутри. Нас связывает клятва кровавого жала. Он поклялся, что ни разу не коснется нашего разума приказом, что забудет о нашей связи и о том, что ныне мы слуги его, не будет он никак влиять и направлять, иными словами все останется так, будто ничего и не было.
От её слов Светомиру бросило в жар. Редкая была клятва, запретная, темная. Поговаривали, что для неё надобно обращаться к горным духам, к тем, в ком текла кровь, но вовсе не людская она была. Когда боги враждовать стали, разделили они землю на две половины, вырвалось тогда из недр существо непонятное. Глаза его были желты, подведены будто черным, тонкая линия носа вверх задрана, что клюв, когти остры, будто клинок меча, и длинны такой, что их впору в ножны вкладывать. Тело мощное, мускулистое, ноги тонки, а позади крылья широкие по ветру расправлены. Прозвали его Глуян, и появился он, чтоб охранять земли разделённые.
Каждую ночь пролетал он над расщелиной, пока та водой не наполнилась, а после в горах поселился, да стал девиц красть.
Прогневались на него отцы дочерей, да и пало на того проклятие. Не мог он более выйти на свет, заточён оказался в горах навеки, и только по доброй воле мог он теперь забирать людей к себе.
А уж после заметили, что иногда кто-то с гор спускается. Стороной их обходили, дел никаких старались не вести, а разве поймешь кто с тобой иной раз рядом стоит? Так и появлялись они, дети Глуяна среди людей, слишком похожие на них. Богаты они были, камнями драгоценными обвешаны. Вот только питались они болью, да и кровь могли испить. Сильны они были, тайными знаниями владели, а за помощь свою брали дорого, многих уводили за собой. Чувствовали боль и отчаяние, знали к кому подходить, чтоб после забрать с собой добровольно. Никто не хотел иметь с ними дело. Поговаривали, что те, кто возьмет клятву кровавого жала, да нарушит её, не просто умрет, а будет мучаться так долго, покуда у горных людей не напитает.
Они охотно делились своим пером, которое, будто заноза, проникало в кожу под рёбрами и ждало, когда можно начать вгрызаться в плоть и двигаться к сердцу.
