Светомира наблюдала как еще один мужчина, обреченно заломил руки в небо, прося принести ему удачу, и если уж не отвести ненастье, то дать его пережить. Такое поведение нагнетало. Неужели это хуже, чем разбойники морские, что, возможно, шли по пятам? Да и спустя столько дней, привыкла она уже к постоянной непогоде.
Изогнутая линия прочертила небо, принеся яркую вспышку света, почти сразу же уши заложил гром, да такой силы, что Светомира вздрогнула. Данияр заметив, как она запрокинула голову, вглядываясь туда, где мгновение назад ударила молния, наклоняясь почти к самому ее уху, произнес:
- Когда на Новые земли плыли, то же самое было. Молнии сверкали, ветер сильный поднимался,
но все обошлось. Судно покачало, да перестало. Поговаривают, что это место проклято, иной раз повезет, и солнце светить будет, да ветер попутный парус надувать, а иной раз, вот как сейчас. На вот, согрейся.
Данияр запустил руку в карман, поднес ее к губам, дождался, когда огонек станет пробиваться сквозь его пальцы, и протянул его девушке. Та взяла его осторожно, сжала в кулачок, прислонила к животу, и расправила ладонь. Оглядев внимательно, накрыла живой огонь поверх другой рукой, улыбаясь.
Наговаривает на нее Есислава. Вон, как бойко его дар принимает, прижимает к себе, разве ведьма бы смогла так? Признаться, и он задумался, когда она руку отдернула, только мало ли, что случилось с ней. Руки, небось, болят, вон вся синяками усыпана, а осмотреть себя не дает. Не доверяет чужим, а его стесняется. Но ничего, как до суши доберутся, уж там разденет ее, каждый шрамик заприметит, согреет его дыханием, да обожжет поцелуем. Досталось ей, небось, сам бы руки оторвал, тому, кто шрамы на ее лице оставил.
Эх, будь Есислава с ней приветливее, разговорились бы, печаль скоротали, да кручину отогнали бы поскорее. Видно же по ней, что переживания ее пожирают, разъедают изнутри. Догадывался он о том, что снасильничали над ней. Знал, что Светомира боится даже говорить об этом, ведь воспитывал ее Белозар строго. Честь для нее была важно настолько, что она за нее жизнь бы отдала. Тут бабам бы между собой поговорить, о жизни обмолвится… Другого он ожидал от Есиславы, думал подругой для его лады верной станет, а она… Уж, не ревнует ли?
- Мы ведь так быстро плыть стали, скоро дома будем? – оторвал от размышлений голос Светомиры.
- Да, скоро будем, - с готовностью отозвался он, и прислонился к ней, согревая своим дыханием висок.
Девушка закрыла глаза, прижавшись к нему, а он подул легонечко на лицо, отгоняя выбившуюся прядь волос. Хотел ее в щеку поцеловать, а она обернулась, посмотрела на него, да с такой нежностью, что тут же тепло ее тела ощутить захотелось. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь по телу, дыхание сбилось, такое желание им овладело, что сдерживаться тяжко стало, да настолько, что из пальцев стал свет просачиваться. Потянулся он к ней, да накрыл ее нежные губы, смял их,
языком по нижней губе провел, прикусил слегка, потянув на себя, а после отстранился. Подождал, пока Светомира глаза не распахнет удивленно, не взглянет на него очами своими васильковыми,
да вновь припал, чтобы углубить поцелуй, приникнув в рот, так чтобы языки сплелись в одно целое.
Рука Данияра обхватывала талию, притягивала Светомиру к себе, будь они не на судне, он бы давно уже накрыл ее грудь своей ладонью, опустился бы к животу, осторожно подбираясь ниже. Поскорее бы в земли родные вернуться!
Девичий всхлип донесся до его затуманенного разума не сразу. А когда он обернулся, чтоб глянуть, что стряслось, увидел лишь быстро удаляющуюся Есиславу.
- Ревнует она, - тихо произнесла Светомира.
Данияр ничего ей не ответил, лишь положил свою руку ей на колено, да оперся спиной об кадку, притянув девушку к себе поближе.
- Ложись головой на колени, отдохни, не видит никто.
Она послушно кивнула, и медленно прислонилась. Данияр улыбнулся и сплел их пальцы вместе, опустив на пах. Пусть потихонечку привыкает к отношениям между мужчиной и женщиной. Светомира от таких действий дернулась было, но он удержал ее.
- Ну, чего ты, лада моя. То желание мое сильное в тебя погрузиться, не надо бояться.
- Но до брачной чаши же нельзя, прошептала она в ответ.
- А до нее не далеко, как раз привыкнешь, - лукаво подмигнул он, приподняв свободной рукой ее подбородок.
После этих слов повисло молчание, лишь плеск воды нарушал тишину.
- Все вокруг бояться, молитвы читают, все странно так, - наконец, протянула Светомира.
- Вера у этих людей другая, часто к богам обращаются, они не настолько страхом объяты, как тебе кажется. Непогода и прежде настигала их в море. Сундуки они перевязали, чтоб добро не пропало ненароком, а если уж совсем худо будет, вон те веревки, для того чтобы и людей привязать, но такого не случится, вон уже небо светлеет.
- Ты успокаиваешь меня, Данияр, вижу же, что настигает нас ненастье, затягивает. Слышу, как гром гремит.
- А ты еще раз меня поцелуй, чтоб о дурном не думать, - приподняв бровь вверх, произнес он.
Светомира расслабилась, закрыв глаза, в ожидании, даже губы слегка разомкнула.
