Мотивы своих удивительных рассказов и сцен Даниил Хармс определил так: «Меня интересует только «чушь», только то, что не имеет никакого практического смысла». Действительно, смешное и наивное, парадоксальное и абсурдное соединилось в произведениях писателя, открывая нам своеобразный и неповторимый мир Даниила Хармса. «Случаи» – цикл из 30 историй, законченный автором в 1939 году, и ставший впоследствии одним из наиболее значимых его произведений.
посвящаю Марине Владимировне Малич
01. Голубая тетрадь №10 (<1937 год>)
02. Случаи (<22 августа <1933> года>)
03. Вываливающиеся старухи (19… год)
04. Сонет (<12 ноября 1935 года>)
05. Петров и Камаров (19… год)
06. Оптический обман (19… год)
07. Пушкин и Гоголь (<1934 год>)
08. Столяр Кушаков (19… год)
09. Сундук (<30 января 1937 год>)
10. Случай с Петраковым (19… год)
11. История дерущихся (<1936 год>)
12. Сон (19… год)
13. Математик и Андрей Семёнович (<1933 год>)
14. Молодой человек, удививший сторожа (19… год)
15. Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного (19… год)
16. Потери (19… год)
17. Макаров и Петерсен (№3) (<1934 год>)
18. Суд Линча (19… год)
19. Встреча (19… год)
20. Неудачный спектакль (19… год)
21. Тюк! (19… год)
22. Что теперь продают в магазинах (19… год)
23. Машкин убил Кошкина (19… год)
24. Сон дразнит человека (19… год)
25. Охотники (19… год)
26. Исторический эпизод (19… год)
27. Федя Давидович (19… год)
28. Анекдоты из жизни Пушкина (19… год)
29. Начало очень хорошего летнего дня (симфония; 19… год)
30. Пакин и Ракукин (19… год)
Жил один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно.
Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было.
У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего не было!
Так что непонятно, о ком идёт речь.
Уж лучше мы о нём не будем больше говорить.
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Однажды Орлов объелся толчёным горохом и умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А дети Спиридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридонова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов перестал причёсываться и заболел паршой. А Круглов нарисовал даму с кнутом и сошёл с ума. А Перехрёстов получил телеграфом четыреста рублей и так заважничал, что его вытолкали со службы.
Хорошие люди и не умеют поставить себя на твёрдую ногу.
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась.
Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась.
Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая.
Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошёл на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Удивительный случай случился со мной: я вдруг забыл, что идёт раньше – 7 или 8.
Я отправился к соседям и спросил их, что они думают по этому поводу.
Каково же было их и моё удивление, когда они вдруг обнаружили, что тоже не могут вспомнить порядок счёта. 1, 2, 3, 4, 5 и 6 помнят, а дальше забыли.
Мы все пошли в коммерческий магазин «Гастроном», что на углу Знаменской и Бассейной улицы, и спросили кассиршу о нашем недоумении. Кассирша грустно улыбнулась, вынула изо рта маленький молоточек и, слегка подвигав носом, сказала:
– По-моему, семь идёт после восьми в том случае, когда восемь идёт после семи.
Мы поблагодарили кассиршу и с радостью выбежали из магазина. Но тут, вдумываясь в слова кассирши, мы опять приуныли, так как её слова показались нам лишёнными всякого смысла.
Что нам было делать? Мы пошли в Летний сад и стали там считать деревья. Но дойдя в счёте до 6-ти, мы остановились и начали спорить: по мнению одних дальше следовало 7, по мнению других – 8.
Мы спорили бы очень долго, но, по счастию, тут со скамейки свалился какой-то ребёнок и сломал себе обе челюсти. Это отвлекло нас от нашего спора.
А потом мы разошлись по домам.
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Петров
Эй, Камаров!
Давай ловить комаров!
Камаров
Нет, я к этому ещё не готов.
Давай лучше ловить котов!
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Семен Семёнович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семёнович, сняв очки, смотрит на сосну и видит, что на сосне никто не сидит.
Семен Семёнович, надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семёнович, сняв очки, опять видит, что на сосне никто не сидит.
Семен Семёнович, опять надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семёнович не желает верить в это явление и считает это явление оптическим обманом.
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)