- Согласен, но я ведь выгляжу, как человек? - решил я зайти с другой стороны.
- Главное, это не как ты выглядишь, а как выглядит твоя аура. И скажу, что на человека ты там похож, как я на орчанку. Как тебе удавалось так скрывать свою ауру, или это она так изменилась после инициации? - заинтересованно спросила Иримэ, и я теперь окончательно поверил, что перестал быть физически человеком.
- Все понемногу. - уклончиво ответил эльфийке, а сам уже прикидывал структуру создания будущего Дома, хотя мне бы больше подошло клана. Поинтересовался у Иримэ по данному вопросу и получил категоричный ответ.
- Клан - это одна высокородная, а у тебя будет две ветви и четыре высокородные. Это оскорбление Дома! - возмущенно воскликнула ушастая магиня.
- Подожди. Все время забываю, что значит 'высокородные'? Это какой-то определенный статус?
- Высокородные - это эльфы, ведущие свой род от двенадцати эльфиек создавших первые Дома. Этот статус передается только по линии матери, и если Дом теряет всех своих высокородных, то он просто перестает быть Домом, и становится даже не кланом, а лишь просто родом. И чем больше высокородных в Доме, тем выше его положение и расположение к нему Древа Жизни.
- Это как расположение Древа Жизни? - заинтересовался я.
- Самое главное, это больше детей и магической силы, а прочее уже не так и важно.
Интересно-интересно. Выходит, ушастые зависят от своего Древа более, чем я думал.
- Иримэ, ты сказала, что у меня будет четыре высокородные? - она кивнула. - Двух, так понимаю, знаю, а еще две?
- Это я и Исилиэль. - удивилась эльфийка и сразу же уточнила. - Мы готовы войти в твой Дом, как только ты примешь ветви от Лаириэль и Риниэль.
Немного удивился и уточнил у Иримэ, как Исилиэль стала высокородной.
- Ее мать высокородная, а зная ее историю, и изучив амулет ее отца, могу утверждать, что и отец Исилиэль так же из высокородных эльфов.
С удивлением посмотрел на совершенно смутившуюся Исилиэль. Задал еще пару уточняющих вопросов и разговор перешел на незначительные темы, а мы продолжили разбор моих вещей. В конце добрались до оружия, и у эльфиек оно вызвало неподдельный интерес, но продолжить нам не дали. Сначала замерла Исилиэль и ее глаза расширились от удивления, а повернув голову, я и сам чуть не уронил челюсть.
Что это Лаириэль и Риниэль я понял лишь по цвету их волос, а вот дальше... Я уже как-то привык к их облегающим костюмчикам, но сейчас у меня просто башню снесло от вида эльфиек, и где они такие наряды взяли? Присмотрелся и понял, что нарядом это трудно назвать. Моя Риниэль преобразилась неимоверно, а Лаириэль вообще было трудно узнать. Синевласка была одета в неимоверно необычный откровенный наряд. В нем она была одновременно и обнажена, и одета. Две полоски легкой ткани небесно-голубого цвета, одна спереди, вторая сзади держались на тоненьком набедренном пояске и больше ничего, кроме изумительной по своей сложности и красоте, росписи по всему телу и даже лицу. Рисунок изображал множество переплетенных лиан, зеленых листиков и разноцветных цветов. Совершено дикое впечатление, словно все узоры на теле Риниэль, были реально живым. Риниэль, видя мой ошарашенный вид, довольно улыбнулась и три листика на ее правой щеке, словно зашевелились от ветерка. Попытался отогнать наваждение, но она легкой походкой двинулась ко мне и все узоры на ее теле пришли в движение.
- Твою ж мать, - выругался я тихонько, пораженный невиданным зрелищем. Мне еще на Земле приходилось видеть довольно отличные работы по росписи тела, но в данный момент это было словно после детской мазни увидеть шедевр великого художника.
Меня сзади кто-то мягко, и в то же время, настойчиво, подтолкнул в спину навстречу Риниэль. Бросил взгляд за спину. Иримэ. Ясно, и пошел к своей, такой необычной фуинэ. Несколько шагов, и я уже смотрел в большие глаза Риниэль, а она светилась какой-то гордостью и радостью. Миг, и она плавно опустилась на колени, низко склонила голову и подняла обе руки ладошками вверх. Готов был поклясться, что когда она шла ко мне, то в ее руках ничего не было, а сейчас там лежала ветвь, сильно похожая на дубовую, но с чуть более острыми листьями.
- Мой господин, я - Риниэль, массаниэ Дома Весеннего Ветра прошу принять в Дар ветвь моего Дома, и позволить мне войти в твой Дом, кем ты пожелаешь, не прося ничего взамен, лишь верная служба тебе и Дому.
Риниэль застыла, а я нерешительно стал поднимать свою руку, и с каждым мгновением мое решения становилось все тверже и тверже. Ветвь я брал, уже не имея больше никаких сомнений в своем решении.
