Богачка, выбившаяся из низов, не знает, как занять свой день.
Услышав, что его желает видеть миссис Эбнер Раймер, мистер Паркер Пайн удивлённо поднял брови. Это имя было ему хорошо известно.
Её немедленно пригласили в кабинет.
Это была высокая нескладная женщина, чего не могли скрыть ни просторное бархатное платье, ни накинутая сверху тяжёлая меховая шуба. У неё было широкое сильно накрашенное лицо и огромные костлявые руки. Её чёрные волосы были уложены по последней моде, а на шляпке раскачивался целый лес завитых страусиных перьев.
Небрежно кивнув, она плюхнулась в кресло.
— Здрасьте, — грубоватым голосом заявила она. — Если вы хоть на что-то годитесь, скажите, куда мне девать деньги.
— Весьма оригинально, — пробормотал мистер Паркер Пайн. — Нынче такой вопрос редко приходится слышать. Стало быть, для вас это и в самом деле затруднительно, миссис Раймер?
— Да, — прямо ответила леди. — У меня уже три шубы, куча самых разных платьев и всё в таком духе. Я купила машину и особняк на Парк-Лейн. У меня есть яхта, но на море меня укачивает. У меня целый штат первоклассной прислуги, которая на меня же и смотрит свысока. Я уже объехала весь мир. И будь я проклята, если могу придумать, что мне ещё купить или сделать.
Она выжидающе уставилась на мистера Паркера Пайна.
— Как насчет благотворительности? — предложил он.
— Что? Просто так взять и отдать свои деньги? Ещё чего! Я их заработала, да-да, заработала, позвольте заметить, а не украла. И если вы думаете, что теперь я хочу выбросить их на ветер как простые бумажки, вы просто… в общем, вы ошибаетесь. Я хочу их потратить — и потратить с толком. Короче, если у вас есть какие-нибудь идеи по этому поводу, можете рассчитывать на хорошее вознаграждение.
— Ваше предложение меня заинтересовало, — ответил мистер Паркер Пайн. — Кстати, вы не упомянули о загородном доме.
— Забыла. Есть у меня такой. Но там смертная тоска.
— Придётся вам рассказать о себе побольше. Ваша проблема не из простых.
— Расскажу. Охотно расскажу. Мне стыдиться нечего. Молодость я провела на ферме — работала, представьте себе. Там же познакомилась с Эбнером — он работал на соседней мельнице. Он ухаживал за мной восемь лет, потом мы поженились.
— Вы были счастливы вместе?
— Да. Он был мне хорошим мужем. Хотя, конечно, поначалу нам приходилось несладко. Он дважды оставался без работы, а ведь у нас росли дети. У нас их четверо было: девочка и три мальчика. Они так и не успели вырасти. Если бы они все не умерли, сейчас, наверное, всё было бы по-другому.
Её лицо смягчилось и даже как-то помолодело.
— У него грудь была слабая, у Эбнера. Его и на войну из-за этого не взяли. Ну, он и старался показать себя на мельнице. Сначала его сделали старшим мастером. Он очень способный был, Эбнер. Придумал какое-то усовершенствование. Надо сказать, с ним обошлись по-честному: заплатили что полагалось. Он вложил эти деньги в другое своё изобретение, и тогда уже деньги так прямо и повалили. Он сам стал хозяином, нанял рабочих… Купил два обанкротившихся предприятия и поставил их на ноги. Ну, а дальше всё пошло как по маслу. Деньги так и посыпались. Их и сейчас с каждым днём всё больше и больше.
Понимаете, сначала всё это было жутко весело. Ну, собственный дом, шикарные ванные, личная прислуга… Никакой тебе больше готовки, стирки и уборки по дому. Сиди себе на шёлковых подушках в собственной гостиной да названивай в колокольчик: «Чаю мне!», прямо как графиня какая. Очень всё это смешно нам тогда казалось, и развлекались мы от души. Потом переехали в Лондон. Я приоделась у лучших портных, свозила Эбнера в Париж и на Ривьеру. Весело было.
— А потом? — спросил мистер Паркер Пайн.
— Привыкли, наверное, — мрачно ответила миссис Раймер. — И всё это уже не казалось таким забавным. Даже аппетит пропал. И это при том, что мы могли заказать что душе угодно. Ванны — тоже… Не может же нормальный человек сидеть в ванне целый день. Одного раза за глаза хватает. А потом Эбнер стал жаловаться на здоровье. Мы, понятно, кучу денег заплатили докторам, но они ничего так и не смогли сделать. Пробовали то, пробовали это, но всё без толку. Эбнер-то всё равно умер.
Она помолчала.
— А он совсем ещё молодой был, только сорок три и исполнилось.
Мистер Паркер Пайн сочувствующе кивнул.
— Это было пять лет назад. А деньги как шли, так и идут. Только почему-то не можешь их с толком использовать. Но я уже говорила: совершенно не представляю, что бы я могла купить, чего у меня ещё не было.
— Другими словами, — заметил мистер Паркер Пайн, — вам скучно. Вам не нравится такой образ жизни.
— Меня тошнит от него, — мрачно заявила миссис Раймер. — У меня даже друзей нет. Новым нужны от меня только деньги, а за спиной надо мной же и смеются. Старые же стесняются, что у них нет денег, дорогих тряпок, машин… Ну что мне делать? Вы можете хоть что-нибудь посоветовать?
— Кажется, могу, — медленно проговорил мистер Паркер Пайн. — Трудновато, конечно, но, думаю, шансы на успех все же есть. Полагаю, я смогу вернуть вам то, что вы потеряли: интерес к жизни.
