Спустя год после странных событий в поместье Гринхэлмов Мэннингу Хэртвуду приходит бандероль от его друга и конкурента Хэмминга Найтблюма. Однако тут же к нему поступает звонок с предостережением ни в коем случае не вскрывать посылку, ибо это будет чревато страшными последствиями. В ходе дальнейшего знакомства с загадочным "доброжелателем" Мэннинг прикасается к тем чужеродным тайнам, существование которых сознание панически отказывается принимать.
Он был в ужасном настроении и его желудок на это отреагировал, поэтому сегодня он обошёлся лишь закуской и мятным чаем. Он взглянул в панорамное окно, из которого все так же виднелось невысокое кирпичное здание. Сегодня выдалась на редкость сухая серая погода. Его психоаналитик уже говорил ему, что все болезни идут от нервов, а ему необходимо разобраться в первую очередь со своим отношением к жизни. Так недалеко и до нервного срыва. А перманентное психическое напряжение, которое он испытывал все острее, в итоге приведёт его лишь к апатии и ещё большим проблемам. Высокий обмен веществ не всегда хорошо, он лишь спасает от жирного брюха, если не забываешь бегать. Хотя в конкретном случае ему хватало и постоянного стресса. Поэтому выглядел он отлично.
Не спеша он сделал глоток мягкого ароматного чая и, расслабленно выдохнув, постарался абстрагироваться. Доктор прописал ему успокоительные, но он их не принимал. Он терпеть не мог таблетки, от них он чувствовал себя потерянным. И беспокойство действительно отступало, медленно, но верно. Начать нервничать легче лёгкого, но вот успокоиться так же быстро не получится, это занимает в лучшем случае минуты, но в основном это часы иногда даже дни. В фирме дела шли хорошо, даже более чем и, как ни странно, это и выводило его из себя. Он считал, что дело в его нынешних занятиях, ему все приелось и потому, срочно нужно было испытать что-то новое, что взбодрит его и заставит почувствовать жизнь. Прыгать с парашютом он, конечно же, не собирался, ведь он не самоубийца. Втопить педаль в пол, да и прокатиться с ветерком. Неплохая идея. Хотя в прошлый раз это ему не помогло. Тогда он ехал с кислой миной на ста семидесяти и лишь больше начинал переживать за то, когда понимал, что может не вписаться в очередной поворот. Нет, ему нужно было что-то иного характера.
В кармане зазвонил телефон, но он не захотел отвечать. Он знал, кто это звонит. В фирме разберутся и без него. Наклонившись в сторону, он заглянул через панорамное окно, устремив свой взгляд на здание напротив. Телефон не переставал названивать и он, поглядывая в окно, отключил звук. В одном из окон напротив стоял человек в голубой рубашке, синем галстуке и черных брюках. На его голове красовалась залысина. Приложив трубку телефона к уху, тот хмурым взглядом смотрел в никуда, покусывая губы. Мэннинг взглянул на свой телефон, потом вновь на худого человека в окне неподалёку и нажал сброс. Тот живо отнял трубку от уха и, злобно пронзив ту взглядом, что-то произнёс. К сожалению, Мэннинг не только имел хорошее зрение, но и прекрасно читал по губам. Набрав номер своего секретаря, он попросил ту подготовить приказ об увольнении мистера Роберта Кейна.
– Сам ты засранец, – сказал Мэннинг, отхлебнув разом полстакана.
Он опрокинул голову и потёр виски, посмотрев по сторонам на улицу. Ему все осточертело. Он понял, что на него нашло. Незаметно к нему подобралась апатия. Если так продолжится и дальше, то недалеко до ипохондрии. Однажды он её уже испытал и это ему совершенно не понравилось. Исключительная мнительность, копание в себе на фоне постоянного беспокойства. За те два беспокойных месяца голова его прибавила несколько седых волос. Говорят, что ипохондрия обычно связана с отсутствием деятельности. Отнюдь. В его случае она была вызвана однообразным образом жизни, большей частью которой была именно работа. Сколько он себя знал, он всегда находился в рабочем режиме. Отдыхая дома и часто перед самым сном, он думал о предстоящей сделке. Редкие путешествия по стране и за её пределами поначалу позволяли ему развеяться. Однако, в последний несколько лет они не оказывали на него сколь-нибудь положительного эффекта.
С людьми он вёл себя на полном автопилоте. Снаружи он выглядел, как и подобает выглядеть состоятельному серьёзному джентльмену, с которым честь иметь дело. Слов на ветер он никогда не бросал. Скверные личности его боялись, а многочисленные друзья всегда готовы были встретить его с распростёртыми объятиями. Он естественно понимал, что взаимовыгодное сотрудничество делает из людей очень приветливых и терпеливых личностей. Однако он знал, что друзей у него все-таки больше чем людей, привыкших примерять маски.
Мэннинг уже было хотел заказать что-нибудь покрепче, чем виски, однако понял, что этим проблему не решить. В предыдущий раз лишь одна порция виски усугубила ситуацию. В последние годы он совершенно перестал дружить с алкоголем. Скорее это хорошо, чем плохо. Конечно, он пробовал и «травку», но на него этот способ расслабиться никак не действовал. Единственное, что из этого выходило, так лишь кратковременные приступы обжорства, которые он успешно сдерживал сырым миндалём и горьким шоколадом.
