Случай на свадьбе полностью

Виталий Малышев был, прямо скажем, фотографом средней руки, частенько промахивался по фокусу, ракурсы выбирал не всегда удачные, зато, что у него не отнять, брал количеством фотографий и умеренной ценной за работу. Но сегодняшняя свадьба сразу не задалась. Сначала пьяные дружки жениха долго что-то обидное втирали. Потом принялись полоскать мозг подружки невесты. То сними их так, то сними их этак. Потом одна толстуха верещала противным высоким голосом, — Ларочка улыбнись, тебя снимает скрытая камера! Сразу следует оговориться, что Ларочка, то есть Лариса была невестой, на том празднике жизни, который таким Малышеву совсем не казался. Все шло наперекосяк. В сотый раз Виталий проклял свою работу, однако положение на рынке труда в городе было аховое. И он же в сотый раз сам себе повторил, — лучше пот, чем кровь.

Постепенно к личности фотографа гуляющий народ притерся и перестал обращать на него пристальное внимание. Прошла регистрация, потом молодежь, на трех машинах, поехала кататься по городу, памятники, фонтаны, камень любви. На камне любви, где молодым требовалось дружно разбить бутылку дешевого шампанского, Виталий поймал себя на мысли, что невеста ему определенно знакома. Ямочки на щеках, поворот головы, светлая прядь волос. И тут его пронзила внезапная догадка. Лариса, она же Ларочка, это же первая красавица его школы. Сколько же лет прошло, двенадцать, или тринадцать.

— Я учился тогда в десятом, а она в одиннадцатом, — вспомнил свою школьную жизнь Малышев, — как же она тогда была хороша, тонкая как тростиночка. А сейчас пополнела, подурнела, выглядит лет на пять, шесть старше своего возраста. Кажется, она после окончания школы выскочила замуж и уехала на север. Значит это ее как минимум вторая свадьба. Вот она ирония судьбы.

— А теперь нужно, чтобы молодой на руках перенес свою будущую жену через мост! — закричала надоедливая тамада.

— Время уже много, пора в ресторан, — зашептал жених организатору свадьбы.

— Все пучком, — встал на сторону тамады пьяный свидетель жениха, — поехали, тут не далеко, есть мостик, десять минут хода!

— Горько! Горько! Горько! — заорало уже хорошо подогретое алкоголем молодое поколение гостей.

И пока жених целовал Лару, гости заголосили гнусную быдляцкую песню, — а у нас все пучком! Там где прямо не пролезем мы пройдем бочком!

Виталий, фиксируя на фотоаппарат эти «счастливые мгновения», еще раз про себя выругался, — ненавижу!

До моста действительно оказалось всего десять минут езды, свидетель со стороны жениха не соврал. Очереди из брачующихся на этом условном мосту судьбы не наблюдалось. Жених взял Ларису на руки и обреченно понес ее навстречу будущей счастливой семейной жизни.

— И чтобы все невзгоды молодые преодолевали так же легко! — орала тамада, — поддержим жениха и невесту аплодисментами!

Гости дружно захлопали и засвистели. И тут как черт из табакерки на мост выскочил груженный гравием грузовик. Веселый шофер посигналил свадьбе и не заметил, как наехал прямо напротив жениха и невесты на грязную вонючую лужу. Брызги полетели на белоснежное платье Ларисы. Жених надо отдать должное вовремя среагировал и заслонил невесту своим телом, но его нога ступила на камень, и поскользнулась. Падение молодоженов Виталий Малышев видел как в замедленной съемке. Сначала Лариса ударилась головой о бетонный бордюр, затем на нее упал жених. Последнее что зафиксировал мозг Виталия — это мертвые глаза бывшей первой красавицы школы.

Второй час Малышев напивался в маленькой, три на три метра забегаловке, недалеко от своей съемной квартиры. В рюмочной на удивление было пусто потому, что хорошая погода способствовала употреблению алкоголя прямо на открытом воздухе.

— Молодой человек, — обратился к нему невысокий бородатый мужичек, — сигареткой не угостите?

— Прости отец, не курю, могу водочкой угостить, — заплетающимся языком ответил Виталий.

— Благодарствую, — мужичок пригладил бороду и сел напротив Малышева, — не откажусь.

Виталий налил в пластиковый стаканчик грамм двадцать водочки и придвинул его к незнакомцу.

— Что сегодня празднуем? — поинтересовался мужичек, — за чье здоровье пьем?

— За упокой души пьем, — процедил Малышев, — девушка одна, учились в одной школе, давно это было, умерла сегодня. Я с ней за все время, так ни разу и не заговорил. Смелости не хватило.

— Красивая была? — понимающе кивнул мужичек. Потом опрокинул водочку, крякнул, и сказал, — пусть земля ей будет пухом.

— Очень красивая, — согласился Виталий.

— Может, денежкой поможешь, а мил человек? — поинтересовался бородач, — глядишь, и я тебе, чем помогу.

Малышев порылся в кармане, достал из него смятую тысячу рублей и протянул ее мужичку, — больше нет.

— Часа то хватит? — спросил незнакомец, разглядывая тысячную купюру на просвет.

— Для чего? — не понял его Виталий.

— Поговорить, — удивился мужик.

— С кем? — не понял Малышев намека.

Мужичек придвинулся поближе, огляделся по сторонам и зашептал, — ну с девушкой с этой, которая сегодня умерла.