Журнал «Костёр», №12, 1957 г.
Экспедиционное судно «Терек», застопорив машины, покачивалось на пологой океанской зыби.
Попытка поднять глубоководным тралом с четырех тысяч метров обитателей глубин окончилась неудачно. Трал — огромный мешок из металлической сетки, который тащил на четырех стальных тросах «Терек», — при подъеме запутался. Четыре корабельные лебедки остановились. Трал повис на пятнадцатиметровой глубине.
Водолаз экспедиции Леонид Терехин, облаченный в скафандр, стоял у кормового среза и молча смотрел в густую зеленую океанскую воду.
Адская задача — распутывать под водой стальные тросы. Но ничего не поделаешь. Терехин начал спуск. Перебирая руками маслянистые жесткие тросы, он опускался все глубже.
Над головой голубели пронизанные солнечными лучами верхние слои воды. Оттуда, мерцая отраженным светом, опускались еле различимые глазом пылинки — мириады микроскопических живых существ.
Навстречу им, снизу, поднималась густая темень тысячеметровых глубин.
Вот сеть. Так и есть: от ее вращения стальные тросы переплелись, и разъединить их руками невозможно.
— Что видите? — гулко раздался в медном шлеме голос инженера.
Не спеша Терехин объяснил, что, по его мнению, тросы следует резать.
— А на последнем подтянем сеть. Иначе ничего не выйдет!
В шлеме сердито заурчало. Инженеру не хотелось резать тросы.
Все же через несколько минут сверху, вдоль водолазного конца, на котором висел Терехин, слабо поблескивая, опустилась на шланге электроножовка: пистолет с ленточной пилой.
Терехин начал работать.
Когда третий трос, сворачиваясь кольцами, беззвучно упал в черную бездну, водолаза тряхнуло, и он почувствовал, что опускается.
Громадная сеть, потеряв равновесие, переворачивалась — валилась набок, удерживаемая последним, четвертым, тросом.
Сеть вздрогнула — падение прекратилось. Терехин осмотрелся.
Он висел под сетью.
В скафандре царила мертвая тишина. Привычное потрескивание телефона отсутствовало: провод был оборван. Над головой мерными вдохами в шлем врывался воздух.
Терехин повесил пистолет-ножовку на пояс, трижды дернул сигнальный конец — это был сигнал подъема — и перевернулся лицом вверх.
На сумеречном фоне водной крыши ясно выделялись квадраты стальных ячеек сети.
Запрокинув голову, Терехин увидел в боковое окошечко шлема, что сверху, прямо на него, движется какой-то продолговатый предмет.
«Помощь!» — решил он и, включив фонарь, направил луч света вверх.
На Терехина опускался, раскинув веером ноги, колоссальный рак грязно-белого цвета, вдвое больше человека. У него была бочкообразная голова с далеко отстоящими друг от друга глазами. Одна пара ног — вдвое длинней прочих — заканчивалась клешнями величиной с лопасть шлюпочного весла.
Он спускался почти не шевелясь, как спускается из паутины на невидимой нити паук.
Рак шел на свет.
Терехин ударил по кнопке фонаря, и за стеклами медного шлема сомкнулась темнота.
Минута, другая...
Потом раздалось царапанье, как будто по медному шлему водили гвоздем, и Терехин почувствовал, что его подтягивают наверх.
В детстве Терехин слыл бесстрашным. Никто во всей Балаклаве не бросался в море с такой высоты, никто не лазал выше на развалинах генуэзских башен. Но сейчас... Один порез или прорыв мягкого скафандра — и мгновенная смерть в холодной, свинцовой воде!
Скорее! Терехин нащупал над головой твердую ногу рака с острыми гранями. Другой рукой он сорвал с пояса ножовку. Ладонь ощутила знакомую вибрацию, — пила работала.
Вскинув пилу над головой, он вслепую резанул по ноге. Нога рывком ушла прочь.
Наступила передышка. За ней новая атака.
Рак начал медленно подтягивать водолаза за пеньковый конец.
Терехин включил фонарь.
Рак сидел на сети, сгорбившись, как паук, и, перебирая клешнями, тянул водолаза вверх.
Он просунул через сеть одну клешню.
Упреждая врага, Терехин ткнул навстречу ему ножовку и включил ток. Пила задрожала, вгрызаясь в панцирь. Облачко желтоватой мути задымилось около раненой клешни.
Рак стремительно втянул клешню наверх и повернулся боком. Стал виден крючковатый нарост на конце хвоста, совсем как у скорпионов, которых ловил в камнях маленький Ленька под Балаклавой.
Рак еще раз попытался подтянуть водолаза, но и эта попытка оказалась безуспешной.
И вдруг Терехин почувствовал удушье. Враг добрался до воздушного шланга!
Потом стало легче, — рак отпустил шланг.
Задыхающийся Терехин стал лихорадочно искать выход.
Он отодвинулся, насколько пустил конец, в сторону и перестал стравливать воздух. Скафандр мало-помалу наполнялся, раздуваясь, как шар. Терехин стал всплывать, приближаясь к сети.
План его был прост.
Прежде чем рак перекусит или зажмет воздушный шланг, добраться до края сети, перерезать конец и шланг — и всплыть.
Удастся ли добраться живым до края? В случае неудачи он останется висеть над семикилометровой бездной под стальной сетью, имея запас воздуха минут на десять, один на один с чудовищем.
