Развитие систем искусственного интеллекта не дает покоя многим миллионам умов. Но что если эти миллионы создадут такой "организм", который станет управлять человеком, чтобы он не уничтожил сам себя?
– Вчера снова удалось облапошить двоих недалеких студентиков! – радостно воскликнул солидного вида молодой человек в светоотражающей куртке от лучшего дизайнера небопорта Вега (того звали Америго Фэшн, но это и так известно каждому).
– Ты, наверное, доволен собой, Дар? – спросила девушка лет двадцати пяти, красивая брюнетка с коралловыми глазами и пронзительно-черными бровями, так что наблюдателю казалось, что он отыскал клад драгоценных камней, скрытых под землей.
– Безусловно, Лили! Что может быть чудеснее: мы стали на шаг ближе к нашей мечте! Не просто ездить в небопорт, как пара обычных трудяг, а поселиться там, взять себе отдельную жилую сферу и взирать с высоты космоса на тех, кто остался ползать на душной, отравленной испарениями земле!
Молодой человек, пока они шагали, смотрел решительно вдаль, на приближающуюся станцию. Сверхтонкие плазмачасы лазерной гравировкой отобразили время – полдень. Также на дисплее отобразилось уходящее куда-то в бесконечность круговое меню с личными картами, полисами, достижениями, наградами. Дар смахнул правой рукой по экрану и дисплей потух, отобразив на руке тату в виде тигра в прыжке, совершающего полет над пропастью, – символ мегаполиса, парящего над тем, что осталось от земного муравейника: трущобы, полуразрушенные или оставленные города прошлого, сохранившие очаги былой цивилизации, в которых молодое поколение всеми правдами и неправдами старалось добраться до знаний и информации, чтобы подняться по трудовой лестнице от простых трудяг, обслуживающих гигантские механизмы до тех, кто может работать с инженерно-компьютерными системами, и дальше, и дальше…
– Конечно, доволен, – продолжил Дар, – мне уже двадцать восемь, мой отец в это время служил в части за сущие гроши, мать едва сводила концы с концами, умудряясь кормить и меня, и моих двух младших сестричек. А у меня уже есть и стажерская зарплата в “Гранд Техник Индастри”, и комната в “небе”, не уступающая стартовым ячейкам новых поселенцев, и три костюма, один из них позволяет сливаться с окружающей средой, – тут он подошел к фасаду старого кирпичного, дореволюционного, здания, прислонился и – одно открытое лицо, руки и брюки цвета металлик выдавали его отличие от стены, – как тебе?
Лили посмотрела на самодовольно улыбающегося Дара. Сердце сжала непонятная боль. Она, лучшая выпускница местного университета, закончившая его с отличием, скромная работница в местном кафетерии, любила этого богатого мажора, выходца из простой рабочей семьи. На университетском бале он оказался в зале среди приглашенных вип-гостей. Он заметил ее. Она увидела его. Для начала совместной истории много ли нужно, кроме вспыхнувшей искорки в глазах?
– Здорово, – произнесла Лили.
– И ты у меня есть! – отозвался Дар, – а что касается всех остальных, кто хочет прозябать здесь всю оставшуюся жизнь, – это их выбор.
– Но ты же обманываешь их, продавая файлы с демонстрационными курсами, без интерактива основной части.
– И что с того? Если им не хватает ума и на это, то незачем рваться тогда выше! И вообще: мне не нравится твой сегодняшний настрой, Лили. Возьми себя в руки. Не то это сделаю я! Мы на пороге чего-то нового, чудесного. Стоит ли портить друг другу настроение, смотря на весь этот гадюшник?
Мимо багровыми перекатами протарахтел на старой развалюхе их сосед по лестничной площадке. Лили радостно поздоровалась, а Дар сморщился, сплюнув в сторону.
– Слава создателю неба, мы подходим к аэровокзалу! – воскликнул молодой человек.
И то правда: в разговорах они и не заметили, как очутились рядом с блестящим стеклянным комплексом вокзала. Иногда можно было увидеть, как в его сердце проносятся силуэты вагонов, но слепила неоновая реклама, плывущая по поверхности стекол, как цветные пузыри по глади озера после дождя.
На входе они предъявили свои электронные паспорта. Дар нехотя выбросил вперед руку с плазмачасами, точно делая одолжение охране, Лили достала из сиреневой сумочки флеш-кристалл. Плазмачасы считались мгновенно, высветив зеленый цвет на экране пропуска. Дар прошел незамедлительно, не оборачиваясь. Прочесть флеш-кристалл заняло минуту. Он был устаревшей версии и на новых системах проверки требовалось время на конвертацию. Охранник недовольно смотрел на Лили, как смотрели в былое время на цыган, берущих билет на первые ряды в Большой Театрус – гордость отходящей цивилизации, колоссальное сооружение, некогда заполненное под завязку, где давались выступления звезд с утра до ночи.
