Или не стоит играть у него на нервах? Вон как прет мужика: тринадцатый раз звонит за полчаса! Так и хочется снять трубку и спросить про неофициальную встречу. Не удалась? Девочка попалась страшная? Или затрахала его до полусмерти?
Хотя нет. Последнее – это вряд ли. Затрахать он сам кого угодно сможет. Сил хватит. Проверяли.
– Слушаю, Дмитрий Алексеевич.
– Ксения, ты где? Почему так долго не отвечала?
– Не слышала, извините.
– Выйди. Нам нужно поговорить. Я в машине у твоего дома.
– Эмм, я не могу сейчас. Я только из душа, – покосилась невольно в сторону окна.
– Номер квартиры? Код от домофона?
– Зачем? – зависла в недоумении.
– Ксюш, не испытывай моего терпения, – вкрадчиво попросил Пейрак, вызывая толпу мурашек по коже. – Говори!
Черт, похоже, что-то действительно серьезное. Или я где-то наворотила дел?
По телу пробежала дрожь. Руки предательски задрожали.
Может, послать его? Я ни в чем не виновата, я точно знаю. Никаких бумаг не подписывала, ни за кем не шпионила.
"Тем более! – подсказал здравый смысл. – Чего бояться?"
Назвала нужные цифры и в ответ услышала резкое: "Жди!"
Вот блин!
Кинулась бегом за феном, чтобы хоть немного подсушить волосы. Хорошо, он всегда на полке в прихожей лежит.
Бегом убирать разбросанные вещи. Дверь в комнату к Женьке вообще закрыть. Надеюсь, хоть посуды она на кухне не оставила грязной.
Та-а-ак, еще успеть переодеться, а то этот коротенький шелковый халатик только для интимных встреч годится! И как-то я совсем не ожидала, что уже буквально через пару минут в дверь раздастся настойчивый звонок.
Один, два, три!
Он что, через несколько ступеней прыгал, чтобы поскорее оказаться на нашем этаже? Бежал как на пожар?
Ой, ма-а-ать... Что-то серьезное ты наворотила.
Взгляд с надеждой зацепился за окно. Там где-то должна быть пожарная лестница. Наверное.
А так да, третий этаж. Окно – не вариант.
Ну не убьет же он меня, в самом деле! Омона нет, полиции тоже. Раз приехал один, значит, все еще можно исправить.
Сглотнула вязкую слюну. По нервам снова, как смычок по струнам, прошелся звук дверного звонка.
Черт с ним, с этим халатом. Предупреждать заранее надо!
Бросила последний взгляд в зеркало перед тем, как открыть дверь.
Ведьма.
Вылитая.
Ни косметики, ни прически! Длинные волосы растрепались по плечам и спине. И шелковая тряпочка, едва прикрывающая попу.
Пейрак оценит, уверена.
Еще не успела толком докрутить замок, как дверь с обратной стороны толкнули и я предусмотрительно отпрыгнула назад.
Уже по этому напору было понятно, что гостю плевать, ждут ли его, пригласят ли в дом, – он нагло пер напролом.
Дмитрий с таким видом шагнул в квартиру, что я невольно попятилась к стене.
Он так и не переоделся со свадьбы. Те же брюки, та же рубашка и галстук. Только прическа как после бурной ночи.
– Дима, что случилось? – выставила вперед руки в защитном жесте, спиной почувствовав, как уперлась в прохладную стену.
Пейрак наступал как хищник.
Молча.
Только ноздри раздуваются и глаза испепеляют так, что, если бы это было возможно, от меня бы уже сейчас осталась жалкая кучка пепла.
Схватил мои руки за запястья, резким движением подняв вверх, и прижал к стене, блокируя сопротивление.
Сам навис сверху. Халат задрался до критических значений.
Мамочки!
А я без белья!
Так и не успела надеть после того, как вышла из душа.
Стояла перед ним в коротком неглиже, чувствуя себя полностью беззащитной! Причем даже не в физическом плане.
И ощущала, как его заносит.
Не знала отчего, не понимала толком почему. Но он едва держал себя в руках!
Я слышала от него мощные вибрационные потоки. Они бились где-то там, под непроницаемой маской, грозя прорваться и снести на фиг все вокруг.
Наши глаза встретились на мгновение, и меня начало потряхивать. Такого шторма в его взгляде мне еще не доводилось видеть.
Соски болезненно напряглись, выпирая сквозь натянувшийся шелк. Внизу живота потяжелело. Я уже не могла разобрать, от страха это или от острого возбуждения.
Че-е-ерт!
– Вот ты мне это сейчас и расскажешь, – прохрипел он, окидывая мою фигуру сверху вниз потемневшим взором.
Нагло, бесстыже, по-хозяйски. Я словно почувствовала его горячие шершавые ладони у себя на груди, талии, бедрах – везде, где так или иначе прогулялся его шальной, угрожающий и в то же время такой многообещающий взгляд.
– Что... я должна рассказать? – пролепетала сдавленно. – Чего ты хочешь от меня?
– М-м-м, чего я хочу... от тебя, – промурлыкал он, прищурившись. – Если бы ты знала, что я сейчас хочу с тобой сделать, малышка, тебе бы стало страшно!
А мне и так было страшно и волнующе. Сердце билось рваными ударами через раз, замирая в горле комом. А потом неистово колотилось, заглушая обжигающий шепот Пейрака.
– Дима... Алексеевич! – Тьфу, блин! От неожиданности я начала сбиваться с "ты" на "вы" и обратно. – Я не понимаю вас сейчас. Ты пьян?
– Не-е-ет. Я трезв как стеклышко. Протрезвел даже в переносном смысле. Знаешь после чего? – ухмыльнулся, опалив дыханием щеку.
Предательские мурашки толпой ринулись от затылка вниз. Я свела колени вместе в жалкой попытке унять болезненно-сладкую пульсацию между ног.
