А когда я все-таки решилась открыть глаза, Дима улыбался, наблюдал за мной с интересом.
– Я знаю. Но ждал, когда ты сама признаешься.
– Тебе в больнице сказали?
– Клиника, куда нас привезли, принадлежит жене Алябьева. У нас с ним был разговор в тот день.
– Это он тебе рассказал?
– Он вообще был уверен, что я в курсе. Пришел по-другому поводу.
– Так ты... рад? – сглотнула вязкую слюну.
Дима посмотрел на меня с такой нежностью, что в животе запорхали бабочки, щекоча крылышками. Взметнулись радостно вверх.
– Я люблю тебя, малышка, – глядя в глаза, уже без тени улыбки признался Пейрак, – и очень счастлив. Я хочу этого ребенка. И тебя своей женой видеть хочу. Настоящей. Перед людьми и перед богом. Ты ведь крещеная? – посмотрел внимательно, вытерев большим пальцем предательскую слезинку с моей щеки.
– Да, – кивнула, понимая, куда он клонит, но все еще не веря в свое счастье.
– И теперь я точно никуда тебя не отпущу.
– Мне и не надо, – призналась честно, закрыв лицо ладонями.
Я едва держалась, чтобы не зареветь от переполнявшего меня чувства. Сердце билось набатом в голове.
– Эй, ты чего, Ксюш? – испугался Пейрак, убирая ладони от моего лица. – Я что-то не то сказал? Все хорошо?
– Все настолько хорошо, что мне не верится, Дим. Я даже не мечтала о таком. О ребенке, о тебе, о нас. И сейчас боюсь, что проснусь, а это все просто сон.
– Вот уж нет! – запротестовал Пейрак. – Чувствую, надо срочно доказывать тебе, что я настоящий! Даже, наверное, не один раз. Для закрепления результата.
– Надо. Ты прав, – совершенно серьезно согласилась с ним.
– Подожди! – Дима вдруг резко застыл. – А это не вредно для ребенка?
– Вредно, если ты мне будешь отказывать! – игриво укусила его за нос. – Беременным ни в чем нельзя отказывать, запомни!
– Шантажистка!
– У меня хороший учитель!
Мы вернулись домой после двухнедельного отдыха в раю, на берегу Ионического моря. Две недели безграничного счастья рядом с самым нежным, самым лучшим и любящим мужчиной!
Комфортный отель, шикарный пляж, лазурные волны, потрясающей красоты пейзажи – это действительно был незабываемый отдых. Так не хотелось возвращаться в реальную жизнь, но, увы, все рано или поздно заканчивается. Тем более, Пейрак обещал мне, что мы обязательно сюда вернемся, как только появится такая возможность.
Дима запретил пользоваться телефоном во время отдыха. Сказал, что хочет, чтобы хотя бы полмесяца нас никто не дергал и не беспокоил. Отрешиться от всего мира, забыть о проблемах и с головой окунуться в счастье.
Он явно слукавил, когда выставлял себя бедным и несчастным безработным. Какой-то доход или солидные сбережения у него явно были, но лезть и узнавать что к чему мне пока не хотелось. Он обещал, что у нас все будет хорошо, и я ему верила.
Помню глаза Женьки, когда она узнала о наших отношениях и предстоящей свадьбе – это были чайные блюдца, не меньше!
Подруга долго не могла поверить, удивлялась, но в итоге все же порадовалась за меня.
Свадьбу мы, кстати, не устраивали. Росписались в ЗАГСе и в тот же день улетели на Корфу.
Уже в такси, когда мы выехали из аэропорта, вернувшись из путешествия, я достала из сумочки телефон, покрутила его в руках и кивнула Пейраку:
– Теперь можно его включать?
– Теперь можно.
На дисплее тут же выскочило несколько смс о том, что ко мне пытались дозвониться пара незнакомых номеров.
– Странно, – отозвалась растерянно.
– Что-то случилось?
– Не знаю. Кому-то я срочно понадобилась.
– Попробуй перезвонить?
Но я не успела даже ответить, как один из номеров снова высветился на дисплее.
Побеседовав со звонившим, нажала отбой и, пребывая в шоке, уставилась на Диму.
– Кто это был?
– Один из адвокатов Алябьева. Артур погиб неделю назад в автокатастрофе.
Пейрак присвистнул, нахмурившись:
– Вот это новость. А адвокату что надо?
– Просил подъехать сегодня в нотариальную контору для оглашения завещания. Только я ничего не поняла. Зачем я там нужна?
– Думаю, на месте прояснится. Мы успеваем?
– Да. Даже есть время заехать домой, переодеться. Странно все это...
– Странно, – согласился Дима задумчиво.
Приехав домой, мы успели переодеться, принять душ и даже перекусить. А после поехали по указанному в смс адресу.
Нас встретили на входе двое мужчин. Один из них и был тот, который звонил. Проводили в кабинет, где находилось еще несколько человек, среди которых в глаза бросилась молодая блондинка модельной внешности, высокомерно державшаяся в стороне.
Нотариус зачитал официальную часть, объяснив зачем мы здесь собрались и аккуратно вскрыл конверт с завещанием.
А вот дальше началось что-то непонятное, потому, что почти все движимое и недвижимое имущество, акции, счета, в том числе и заграницей Артур завещал... мне?
Его жене, той самой блондинке, оставались общий особняк, несколько автомобилей и частная клиника.
Мы ошалело переглянулись с ней, не сразу сообразив что к чему.
– Это какая-то шутка? С чего вдруг? - Первая пришла в себя блондинка.
– Нет, – покачал головой нотариус, – Соколова Ксения Викторовна является биологической дочерью погибшего, о чем свидетельствуют результаты экспертизы ДНК.
