Поздний вечер. Я брожу по оживленным улицам ночного Нью-Йорка. Мимо меня, по шоссе, сверкая фарами, мчатся автомобили. Шум общественного транспорта, гул людских голосов. Я люблю здесь ходить. Люблю побродить по ночному Бродвею, полюбоваться небоскребами, смешаться с толпой и почувствовать себя частью этого большого города. Но любовь эта приходит из-за безысходности.
Я стараюсь сойти за обычного запоздалого прохожего. Темные очки скрывают мои глаза, иначе любопытные смертные непременно бы обратили внимание на красный цвет моих зрачков. Хотя я понимаю, носить темные очки ночью глупо. Черная куртка позволяет маскироваться в темноте. В тени меня может выдать только бледность кожи, но и здесь я нашел способ разрешить эту задачу. Нужно просто повернуться лицом к стене, засунуть руки поглубже в карманы, и все. Этот способ еще ни разу не подводил меня.
Нью-Йорк завораживает своим могуществом. Город собирает всех под своей крышей. Покупатели со всего мира наводняют маленькие модные магазинчики и шикарные универсамы в Бруклине. Здесь можно увидеть людей многих национальностей и услышать речь многих народов.
Кричащие огни неоновой рекламы ярко освещают улицы. В этом городе, даже глубокой ночью, никогда не бывает по-настоящему темно. С одной стороны, это хорошо, а с другой плохо. Я всегда стараюсь держаться в тени, прячусь в темных переулках, когда кто-нибудь из простых смертных заинтересуется мною. Таким образом мне не раз удавалось избежать неприятностей, лишних расспросов, а главное — избежать лишних убийств.
Рано или поздно ты поймешь правила игры. Либо ты, либо тебя.
Моя власть слабеет. Хотя нет. Слабею не я, просто растет могущество смертных. Времена черного плаща, белых перчаток и трости давно канули в небытие. Изменения, произошедшие в мире, были поистине громадными. Мое время ушло.
Я одиноко иду вдоль целого ряда небольших магазинов, баров, закусочных. Светящиеся вывески зовут зайти внутрь, купить всякую мелочь, которая мне не нужна. Хотя, от пары новых штанов я бы не отказался. Впрочем, сейчас мне более необходима пара новых ботинок.
Два дня назад я стоял в тени, поджидая очередную жертву. Теперь ночная охота стала настоящим искусством. Но про нее я расскажу позже. Так, о чем я? Ах, да. Два дня назад, стоя в одном из многочисленных переулков, я наблюдал за прохожими. Мне не стоило никакого труда узнать о каждом из них. Прочитать их мысли, заглянуть в их разум. Да, мы способны на это. И способны на гораздо большее. О чем вам, смертным, даже лучше не задумываться.
Люди шли, не обращая никакого внимания на темноватую фигуру в подворотне. Не помню, сколько времени прошло до того, как в переулок неожиданно забежали подростки. Вернее, вы называете их подростками. Не забывайте — я из другого времени. Я спрятался за мусорный бак, повернувшись лицом к стене железобетонного дома, и слился со стеной. Это тоже один из трюков, которому я научился еще во времена своей молодости, когда принял свое нынешнее обличие. Подростки так и не заметили меня. Я мог бы убить их всех, избавить себя от дальнейшей муки, утолить свой голод, но не стал этого делать.
Охота теперь больше не состоит из одного убийства, теперь самое главное — выследить жертву. Выбрать ее из толпы. Далеко не все смертные сгодятся на эту роль.
Я наблюдаю за прохожими, разыскивая среди них очередную жертву. Если поиски безрезультатны, то мне остается только одно — идти в темные районы. Да, есть в Бруклине кварталы, которые только и сгодятся, как бесплатные декорации к голливудским боевикам. На окнах решетки, наглухо закрытые дома, грязные подворотни, перевернутые мусорные баки. Не редки здесь звуки пальбы. Район бандитов.
Но даже тут мне следует быть осторожным. Следить за собой. Как я уже говорил, выслеживать очередную жертву стало гораздо сложнее. У простого смертного обязательно найдутся родственники, знакомые, коллеги. Поэтому нельзя убивать первого попавшегося. Люди рано или поздно заинтересуются его исчезновением. Обратятся в полицию. Те начнут расследование. Несмотря на мою силу, на мои способности, полиция выйдет на след убийцы, и меня раскроют. А это очень некстати. Осторожность теперь стала моим первым правилом.
Сегодняшняя ночь ничем не отличается от череды предыдущих ночей. Те же бессмысленные прогулки по темным переулкам в поисках очередного бомжа, чье исчезновение никто не заметит. Чей труп будет выброшен в океан.
Я больше не вижу смысла в своем существовании. Не вижу, каким образом смогу влиться в современный мир.
