—Когда в столовой доктор Шраа брякнул про метку раска, я сразу понял, кто ты такая, — усмехнулся Рэнд. — Наши раски, Саша, уже давно не в состоянии учуять свою истинную пару. Я же знал, что мой брак состоялся по старому обычаю — и что это настоящая редкость. Вряд ли бы на Арне в одно и то же время появились сразу две амайи. К тому же, доктор Шраа подсчитал, что ты амайя Днарра, а я прекрасно знал, что младший Днарр тебя не касался.
— Эм… — сказать на это мне было нечего.
Этим и поспешил воспользоваться Дэйррэн. Схватив меня в охапку, он каким-то невиданным образом «посадил» меня на своё бедро — и пользуясь возможностью, что теперь мы находились совсем близко друг от друга, принялся снова за поцелуи.
— После того, как я отпустил своего раска, мне хватило одной доли секунды, чтобы понять, как я был прав. Именно ты, а не дочка Днарра, оказалась моей истинной парой.
Меня нежно поцеловали.
— Я тогда думал, что ты замешана в интригах Днарров и боишься наказания. Тебе, моей амайе, нечего было опасаться, но я решил, что это послужит тебе хорошим уроком на будущее…
—А потом ты увидел запись, да?
—А потом на нас налетела Найви, — улыбнулся Дэйррэн. — Саша, она назвалась моей супругой неофициально… Мой раск её не признал, поэтому обряд не был завершён.
Меня снова поцеловали.
— А видео, которое мне переслал Дррар всего лишь подтвердило то, что я уже понял сам — передо мной храбрая, но напуганная девочка, которая случайно попала в клубок интриг моих подданных. Я понял, что мой дворец и весь придворный официоз давит на тебя, поэтому придумал это уловку с кораблем. Здесь нет слуг, Саша. Нет придворных. Никого, кроме нас двоих.
Он пристально посмотрел на меня.
— Как думаешь, мы можем использовать эту возможность по её прямому назначению?
А руки правителя уже вовсю демонстрировали, какую именно возможность он имеет в виду, домогаясь до меня снизу.
А я что? У этого радскара был огромный опыт, приобретенный в гареме. У меня просто не было шансов победить на этом поле.
Глава 27
Не скажу, что я сразу простила Дэйррэна. И поверила ему до конца тоже не сразу — моему радскару пришлось приложить немало усилий, чтобы всё прошлое на самом деле осталось в прошлом.
Начну с того, что вернувшись на Арн, я около месяца жила отдельно от супруга. Месяц ухаживаний, месяц притирок характеров и совместных изучений культур друг друга.
Я соврала бы, если сказала, что меня к нему не тянуло — тянуло ещё как, но в то же время я понимала очевидное: Рэнд не простой радскар, а наше временное гнездышко на шаттле не сможет стать нашим постоянным домом. Мне придется жить в его дворце, иметь дело не только с приближенными повелителя, но и вдобавок с самим повелителем — а потому я хотела быть уверенной в том, что ни я, ни мои дочери, о которых мечтал Рэнд, не окажутся в положении бессловесных зверушек, вынужденно бредущих следом за своим хозяином.
К счастью, таких моментов не возникло.
Более того, Рэнд, когда понял, что я сильно пугаюсь его правительственного тона, научился его сдерживать, превратившись в самого нежного и понимающего мужчину на свете.
Клыкастый идеальный муж, который ловил кайф просто от одного моего запаха… и старательно сдерживал свои рыки, когда я делала что-то не так.
Сразу же после того, как мы обоюдно решили, что я окончательно переселяюсь во дворец, меня официально показали всем поданным, объявив единственной и неповторимой супругой повелителя и истинной амайей.
При этом Дэйррэн сиял как начищенный самовар, а старые монахи-священники из храма (которые когда-то встретились мне на пути), кивая в такт словам правителя, ласково смотрели на меня.
— Ну, вот так и надо было сразу, дочка… — протянул один из них.
А где-то в толпе ехидненько подхихикивал Танн, приглашения которого на церемонию я едва добилась. Дэйррэн был категорически против появления Днарра во дворце, но вынужден был уступить не столько из-за древности рода Танна, сколько из-за опасений, что я обижусь.
Да, Дэйррэн не понимал и не принимал мою дружбу с Танном. А мы на самом деле подружились. Теперь, когда я не подозревала нового главу рода Днарров в том, что он хочет меня «ликвидировать», наши отношения выровнялись до дружеских. И бедолажке повелителю приходилось это терпеть. Лишь когда Танн временами заикался о совместно проведенных со мной ночах на станции, Дэйррэн зверел и силой своего раска выставлял Танна из дворца.
Если вы думаете, что это как-то отрезвляло Танна — зря так думаете. Как только мы встречались снова, Днарр снова дразнил повелителя. В конце концов, Рэнду это надоело, и он оставил Танна в покое, решив вместо этого пойти другим, куда более коварным путем: одно лишнее слово о супруге повелителя — и старый род Днарров лишался одного из своих наделов на Арне.
Это сработало. Танн прикусил язык, Рэнд торжествовал — а мне приходилось молча закатывать глаза, глядя на этих великовозрастных оболтусов, которые, судя по их поведению, до сих пор не повзрослели.
