Туда я складывала все деньги, что мне удавалось заработать и часть пособия на Аню. Как чувствовала, что заначка мне пригодится. Правда, я одалживала часть денег Лёне, но, раз мы расходимся, то он же вернет мне долг?..Муж же должен понимать, что мне надо на что-то снимать жилье и кормить ребенка.
Открываю шкатулку, и ледяной страх сжимает мое сердце. Руки слабеют, подрагивают, и шкатулка выпадает из моих рук с грохотом. На пол медленно летит одиночная пятитысячная купюра. Единственные деньги, что сейчас есть у нас с Анюткой. Хотя еще несколько дней назад было почти пятьдесят. Мы могли бы снять жилье на первое время и купить продукты, а сейчас…боюсь даже представить, что ждет нас с дочерью сейчас. Голод и вокзал. Или грязный овраг.
Охваченная праведным гневом, подхватываю расколовшуюся шкатулку и иду искать Леню. Муж находится на кухне, где спокойно поедает суп, который я варила все утро с капризничающей дочерью на руках.
– Леня, где деньги?
– Какие деньги? – бросает на меня ленивый взгляд и снова утыкается в телевизор на стене.
– Те, которые я откладывала для дочери. На которые мы должны были снять жилье. И часть которых я одолжила тебе. Верни, это не твое. Ты к ним не имеешь никакого отношения!
– Ах, эти, – прихлебывает суп. – Это я взял, да. Мне было нужно. Тех, что ты давала, не хватило оплатить поставку. Пришлось взять самому.
– Ты в своем уме?! – ору, позабыв про сон дочери. – Это наши с Аней деньги! Я их заработала! Знаешь, как это называется?! Воровство! Верни немедленно!
– А ну не ори! Сама где-то шлялась, а меня еще смеет обвинять! Я вас кормил, одевал эти два года. Вы тут бесплатно жили. Аньку своей считал, пока ты мне лапшу на уши вешала. Считай, это моя моральная компенсация.
– Бесплатно?! Но я готовила, убирала, стирала, ты ни разу не то, что в неглаженной рубашке, в мятых трусах ни дня не ходил! – я не хочу плакать, но влага упрямо скапливается в уголках глаз от жгучей обиды. – Я не изменяла тебе, Лёня! Да мне и некогда было, ты прекрасно это знаешь! Не знаю, зачем ты подделал эту справку…Еще и изменял мне все время, пока я ждала тебя дома…
Лёня швыряет ложку, я вздрагиваю и отступаю на шаг назад. Встает со своего места, громко матерится.
– Посмотри на меня, Леся! Я – темный, у меня голубые глаза. А у твоей дочери карие глаза и рыжие вьющиеся волосы!
– Потому что Аня пошла в меня, я тоже рыжая, если ты не заметил!
– Вот только глаза зеленые! – рявкает Лёня, стукая кулаком по столу. – Откуда у нашей дочери могут быть карие глаза?! Вот у нас с мамой и возникли сомнения.
– Ну, конечно, не обошлось без твоей мамы!
Прикрываю глаза и глубоко дышу. Что-то доказывать бесполезно.
Я не понравилась Любови Григорьевне с первого взгляда. Конечно, я – простая студентка, живущая в общаге. Не чета ее сыну, коренному столичному парню с собственной недвижимостью и работающему в престижной компании, а впоследствии открывшему собственное дело. Свекровь всеми правдами и неправдами старалась избавиться от меня. Сталкивала нас с Лёней лбами, ссорила. Но у нее ничего не выходило. До сегодняшнего дня. Уверена, что идея с тестом на отцовство принадлежит Любови Григорьевне.
– Короче, Леся, собирайся давай и вали из моего дома на все четыре стороны. Забудь о деньгах, я тебе ничего не должен. Хотя мог бы по-другому разговаривать за твой нае…обман. Не будь мелочной.
Лёня обходит меня и направляется в кабинет. Очень хочется сесть на пол и расплакаться, но я не имею права. Собираю себя по крупицам, всю волю в кулак и возвращаюсь к дочери. Она сладко спит в кроватке, подложив кулачок под щечку, и еще не подозревает, что нас ждет. Господи, кто бы знал, как меня пугает неизвестность…
Подхватываю мобильный и набираю Даниэлу. Может, удастся пару дней переночевать у подруги, а потом я придумаю что-нибудь…
Но и тут меня ждет облом – Даниэла с мужем и сыном на неделю уехали к свекрови. Эрике звонить даже смысла нет – они с семьей еще месяц пробудут за границей.
Я собираю вещи и опускаюсь на край кровати, окидывая спальню прощальным взглядом. Аня просыпается и сразу же крутит головой в поисках меня. Замечает, робко улыбается, сонно трет глазки и тихонько зовет меня.
– Я здесь, моя девочка, – подхватываю малышку на руки и прижимаю к груди. Вдыхаю неповторимый детский запах и немного успокаиваюсь. – Идем, пообедаем и пойдем гулять?
Дочь радостно кивает и широко улыбается. Прогулки Аня любит, поэтому проблем с этим не будет. Неизвестно только, сколько нам придется гулять…И где мы будем ночевать…
Обедаем, одеваемся, я подхватываю дочь, наши вещи, и мы выходим в коридор. Сумка и рюкзак выходят неподъемные, не представляю, как потащу это все на себе.
Я открываю дверь, делаю шаг, как в коридоре показывается Леня. В сердце загорается надежда, что муж одумался, но также быстро гаснет.
– Ключи от квартиры отдай, – требовательно протягивает ладонь. Вкладываю связку, беру на руки Аню и тяну за собой чемодан. Не успеваю дойти до лифта, как дверь сзади оглушительно захлопывается. Даже не попрощался.
