Хотя она умоляла его об этом, он знал, что боль была резкой. Он был свидетелем бесчисленного количества первых раз женщин. Как правило, он наблюдал из своего царства и оказывал помощь неуклюжим мужчинам, которые готовы были кончить первыми. Но никакое количество увиденных актов не подготовило его к экстазу с Маргарет О'Хара. Оказавшись глубоко в её жарком лоне и сплетая их тела воедино, он ощутил себя живым с греховным восхищением.
— Ты в порядке? — Он едва сдерживался, чтобы не начать толкаться в неё, зная, что ей ещё больно, что по её телу прокатываются противоречивые ощущения боли и удовольствия.
Сильно зажмурившись, она кивнула.
Он прикоснулся к её губам и выпустил слабый импульс тела, помогая ей исцелиться.
— Скажи, когда захочешь большего, — прошептал Чаам.
Через секунду, она сама пленила его губы в поцелуе и толкнулась бёдрами ему навстречу.
Невольный стон сорвался с его губ. Он и не представлял…
С каждым восхитительным движением чувственное напряжение нарастало. Маргарет впилась в его спину ногтями, принимая его глубже в своё тело и двигаясь с ним в одном ритме. И когда Чаам подумал, что его удовольствию уже некуда нарастать, она выкрикнула в ночь его имя, достигнув пика. Всё её тело напряглось, а внутренние мышцы сдавили член.
Он почувствовал, как горячая сперма вырвалась из члена, и выкрикнул имя Маргарет.
Нет, он ни за что не отпустит эту женщину.
— Всегда ли было так много звёзд? И всегда ли они были такими яркими? — Мэгги с удивлением смотрела на безоблачное ночное небо через плечо Чаама, пока он осыпал её шею, ухо и плечо поцелуями. Она никогда не чувствовала себя такой целой, довольной, счастливой.
— Спасибо, Мэгги, моя драгоценная Мэгги, — несколько раз прошептал он.
«Он меня благодарит?»
Даже в самых смелых мечтах она не могла представить себе этот день, этого мужчину и безумие ситуации. Всё так чертовски правильно. Каждая секунда. Это Мэгги должна его благодарить.
Она вздохнула.
— Такое ощущение, что я впервые увидела мир.
— И что ты видела? — спросил он.
Эйфорию, любовь, мир на сердце…
— Тебя. — Он тут же вошёл в неё, она видела его.
В одно мгновение она стала вездесущим светом, парящим над миром и наблюдающим за тысячами людей. Нигде и везде одновременно. Она чувствовала отчаяние людей, их опустошенные сердца и молитвы о помощи. Кто же знал, что мир заполняет такое множество молчаливых страданий? Маргарет опечалилась, ведь она была такой же. Но для некоторых, включая теперь и её, был свет. Была надежда. Чаам. И он был прав. Его дар не заключался в том, чтобы помочь мужчине заняться сексом, а в том, чтобы объединять две души, которым суждено быть вместе, но они как-то потерялись по пути. Он помогал миллионам и миллионам, и никому не отказывал, потому что они нашли то, чего жаждал он. И вместе с этим, надежда, что наступит и его день, только росла.
Сердце Маргарет наполнилось гордостью, от понимания, что эта преданность и вера создали того мужчину, которому она отдалась.
Ещё она видела, как Чаам бежал по джунглям; слышала его тяжёлое дыхание; видела яркую изумрудную зелень деревьев и совершенство чистого голубого неба. Внутри Чаама она чувствовала пустоту, ту потребность в простом общении. В нём крылось так много печали.
Но в момент, когда Чаам вошёл в тело Мэгги, она поняла, что между ними больше, чем плотская похоть; они — две половинки одной души, каждая из которых нашла недостающую часть. У них наконец-то появился шанс избавиться от тяготившего прошлого, потому что вместе они сильны и могли бы вершить собственную судьбу. Вместе они контролировали ситуацию. Да, она так ясно всё видела. Так чётко.
Жизнь не что иное, как непрерывный поток. Вселенная вдыхала и выдыхала.
«А я часть её».
Каждое обыденное действие, каждая мысль, улыбка или хмурый взгляд, даже незнакомцу, создали цепь событий. Когда-то Мэгги боялась, но теперь знала: она важна. Важна. Важна. Как и Чаам, все её действия и поступки были важными. Осознание этого наполняло силой и целью.
— Ты видела меня? — Он сдвинул её кулон и нежно поцеловал во впадину на горле. — Кто я?
— Магия. Моя магия. — Она запутала руку в его мягких, густых волосах. Мэгги могла бы вечность ласкать волосы Чаама и всё остальное.
Чаам поднял голову.
— Магия? — он улыбнулся. — Ну, это даже комплимент. Меня называли по-разному, но чтобы волшебником…
Он всё ещё был в её теле и подался бёдрами вперёд, двигая в её теле, всё так же налитым, членом. Резкая волна наслаждения пронеслась по Мэгги, заставляя стонать.
— О да. Магия
Чаам медленно повёл бёдрами.
— Давай, я тебе ещё одну уловку покажу. Думаю, я точно знаю, чего хочу.
Несколько часов спустя, тело Мэгги ныло от нереально-восхитительной боли, а мышцы отказывались работать. Кто же знал, что гамаки настолько универсальны? Боком, по диагонали, сверху или снизу сплетение лент обнимало их, а ночной воздух охлаждал нагретые, покрытые потом тела.
«Я больше никогда не буду спать в кровати».
