Словами нельзя было описать божественное бесчинство видений, которые он ей показал. Звёзды, миллионы звёзд, смех и радость, вечная нить любви, переплетающаяся с каждым лучом солнечного света, Божественная Искра жизни в каждой капле дождя, и они, Чаам и Маргарет, лежат обнаженными под тропическим ночным небом. Он видел каждый шаг, каждый момент времени, ведущий к сегодняшнему дню.
Судьба свела их вместе. Но как бы он ни хотел, чтобы Маргарет была его парой, истина неоспорима: у Богов не существовало пар, и Боги, естественно, не могли быть близки с людьми, их энергия слишком сильна для любого наполненного страстью контакта, что иронично, потому что лишь к людям они что-то чувствовали.
И всё же, чудо, что она здесь. Со всеми её дерзкими коготками и всё такое. И Чаам просто её нашёл. Раз и нашёл.
Да, вероятно, она — чудо. Но точно не человек. Поцелуй — страстный, влажный, огненный — тому доказательство.
Он отстранился, жаждая вновь посмотреть на её невероятное лицо с крошечной ямочкой на правой щеке и сексуальной маленькой родинкой чуть ниже губ. Эта женщина совершенна и уникальна.
— Ты видела это… рыбонька моя? Теперь понимаешь.
Она быстро и шокировано закивала.
— Ты меня сейчас рыбонькой назвал?
Он скорчился. Позже, он опять попробует уговорить её на «кошечку».
— Кто ты такой? — спросила она с негодованием.
— Не кто. Что. — Чаам отпустил её. — Я — Бог. На самом деле, думаю, что я твой Бог.
Мэгги понятия не имела, что происходило, но когда этот странный человек поцеловал ее, показалось, что тело бросили в вулкан греха. Греха вперемешку с хаосом и абсолютной уверенностью, что она так и не проснулась от после удара головой.
Благодаря поцелую она смогла увидеть что-то невероятное — он сражался бок о бок с толпой диких мужчин, одетых в нагрудники и вооруженных мечами; а позже, плавал на корабле во времена Кортеса. Она понятия не имела, кем был этот мужчина, но необычный душ из картинок был невероятно подробным.
Она покачала головой, пытаясь привести мысли в порядок.
— Ты и в правду думаешь, что ты… Господь Бог?
Его глаза мерцали от бирюзового к серому. Или же ей это казалось?
— Господь Бог? Святые небеса, женщина, нет. Я сказал Бог — один из четырнадцати. Я Бог мужского начала.
Великолепно. Мистер Галлюциногенный Сочнобулочный думает, что он Бог сексуального мастерства. Это гораздо меньше, чем дурацкая вера, что он Бог.
— И ты говоришь, что вас много? — задала она вопрос.
— Да, так и сказал, — ответил он, словно это неоспоримо. — Конечно, в разных культурах у нас разные имена, например египтяне, звали меня Мир, греки — Эрос, ацтеки — Уэуэкойтль-Койотлинауатль[1].
— Уэ-уэ что?
Он расправил плечи и выпятил грудь.
— Уэуэ науатль — переводится, как очень старый. Я — Бакаб — один из первых созданных Богов, а значит один из сильнейших.
«Коо-о-о-онечно-о-о-о, Джо. — Она начала себя щипать. — Просыпайся. Очнись. Проснись же».
Он накрыл своей ладонью её.
— Прошу, не надо. Меня это тревожит.
— Тревожит. Тебя тревожит?
Он выгнул бровь.
— Да, я так и сказал.
— Но, а-а-а-а-ар-р-рг-г-г-гх-х-х.
— А теперь, скажи, что ты, — потребовал он.
Она продолжала тормозить, как прошлогодний форд модели Б[2].
— Я… Я же представилась. Маргарет О'Хара. Я здесь помогаю отцу, проводящему исследования майянских пирамид.
Мистер Чаам опустил голову и посмотрел ей прямо в глаза, словно волк, смотрящий на добычу.
— Лжёшь. Я чувствую. Почему ты не веришь мне после увиденного?
Мэгги могла поверить, что её жемчуг отправился в жемчужный отпуск по жемчужному Хэмптону, где потягивал крошечный жемчужный мартини.
— Увиденного чего? Не представляю, о чём ты говоришь, — вновь солгала она.
— Ладно. — Он развернулся уйти. — Если ты так хочешь.
— Куда ты? — «А мне какая разница?» Она побежала за ним. Хотя он был без обуви — посмотрите на его ноги… у него даже пальцы ног накачены? — быстро перешёл на галечный берег. — Эй! Я тебе вопрос задала.
Он резко остановился и повернулся. Его внушающий рост заставил её отступить назад.
— Я не обязан ни перед кем отвечать, — отрезал он. — Давай-ка разъясним: мой вид отдаёт приказы, и прямо сейчас я приказываю тебе остаться здесь и ждать меня.
Ну вот. Официальное заявление. Она сильно ударилась головой и оказалась в Стране Психов.
Она помотала головой.
— Что происходит?
Он сделал два широких шага вперёд и вздёрнул подбородок.
— Ты умна, Маргарет О'Хара, но не заблуждайся. Я не из тех Богов, с которыми можно в игрушки играть. Когда я вернусь, ты мне расскажешь, кто и что ты, затем мы проведём вечер за занятиями любовью.
У Мэгги ослабли колени, и она едва не рухнула.
— Мы не станем ничем таким заниматься.
Он наклонился.
— Ладно, — его горячие дыхание опалил её щеку, когда он шептал, — тогда мы по жёсткому трахнемся. Выбор за тобой.
Маргарет ахнула и отступила.
— Ты за кого меня принимаешь?
Он изогнул полные губы в кривой ухмылке.
