Вскоре в разломе появился встревоженный Бильбо. Торин тут же кинулся к нему.
— Ну что там? Стая уже близко?
— Достаточно близко. В лигах двух, не больше. Но у нас есть другая проблема… — он одновременно пытался говорить и восстановить дыхание, из-за чего задыхался.
— Варги взяли наш след? — хмуро спросил Двалин.
— Нет.
— Тебя увидели, заметили? — предположил Гэндальф. Услышав отрицательный ответ, он возликовал вместе со всеми. — А я говорил, ниже травы, тише воды. Первоклассный у нас Вор.
— Да нет же, послушайте наконец! Я встретил там еще, другого.
Гномы замерли и стали переглядываться и перешептываться. Даже Гэндальф озадачился.
— И в каком же оно обличье? Медведь?
— Это… Да, да это медведь, но гораздо, гораздо больше обычного, — проговорил Бильбо. Бифур выступил из-за его спины.
— Тебе знаком этот зверь?
Маг ничего не ответил, отворачиваясь. А гномы стали терять присутствие духа.
— Нужно идти назад! — крикнул кто-то.
— И стать добычей орков, — парировал Торин.
Он единственный, кто все еще сохранял остатки спокойствия и старался прекратить весь этот балаган, но остальные высказывали свои предположения, порой даже самые безумные.
— Есть один дом, — резко прервал всех Гэндальф, оборачиваясь. — Неподалеку. Мы сможем укрыться в нем.
— Что это за дом? — спросил насторожившийся Торин. — Друга или врага?
— Ни то, ни то. Он или поможет нам, или убьет нас всех.
Повисла тишина. Но обдумывать времени не было, как и выбора. А вой варга практически над их головами послужил сигналом. Они побежали, ведомые Гэндальфом, через лес. Ветки хлестали по лицу, замедляли ход, но никто не обращал на это внимание. Усталость, голод и прочие потребности были задвинуты как можно дальше. Нужно было бежать.
Ада чувствовала, как сердце бешено заходится у нее в груди. И даже рассвет, который они встретили на пшеничном поле, не успокоил и не дал надежды. Было слишком страшно, но благодаря этому она не чувствовала усталости. Сделав короткую передышку, они снова кинулись прочь. Варги настигали их, подгоняли.
Когда отряд вошел в небольшой перелесок, их там уже ждали. На одной из скал стоял огромный медведь. Это чудовище было намного больше, чем все его сородичи. Увидев гномов, оно зарычало, заставляя кровь застыть от ужаса, но пропустило их. Казалось, что зверь был больше заинтересован теми, кто гонится, чем теми, кто убегает. И это было на руку отряду.
Они выбежали на поле, на границе которого виднелся забор. Ворота были открыты, словно приглашая войти внутрь. Этот вид словно придал сил, заставляя ускориться, лишь бы добраться до спасительного места. Бомбур даже смог обогнать всех, несмотря на свой вес.
Но насчет интереса зверя они ошиблись. Как только отряд оказался за воротами, стало ясно, что медведь бежит теперь за ними. Пробежав между ульями, на которых вились пчелы, Торин рывком откинул мощный крючок, державший дверь, и впустил всех внутрь. Они едва успели захлопнуть дверь перед мордой чудовища.
— Что это было? — спросил Нори, тяжело дыша.
— Это хозяин дома, — многозначительно сказал Гэндальф. — Его зовут Беорн. И он оборотень. Иногда он громадный черный медведь, а иногда он не менее громадный человек. Зверь непредсказуем, а с человеком можно договориться. Однако он недолюбливает гномов.
Никто ничего не ответил, молча разбредаясь по воистину огромному хлеву. Даже невероятно высокий Гэндальф казался внутри этого строения карликом. А Нори, все так же продолжавший стоять у двери, сообщил, что зверь уходит. Это не могло не радовать. Значит, пока они были в безопасности. Но Дори считал иначе. Он оттащил от двери гнома.
— Отойди оттуда немедленно, — прошептал светловолосый. — Это все колдовство. Я все понял, на нем чьи-то злые чары!
— Не будь глупцом, на нем нет чар. Кроме его собственных. Ложитесь-ка все спать, — проворчал маг, направляясь к местечку, которое издали уже приглядел себе.
Успокоенный словами мага, отряд продолжил осваиваться в своем временном пристанище. Из-за коз и овец соломы внутри было предостаточно, чем гномы и воспользовались, сделав себе лежанки. Даже не хотелось есть, просто спать. А то, что спать придется среди животных, Аде наоборот понравилось. Ей снова вспомнился цирк, его животные, как она иногда ночевала с ними. Так что даже запах, стоявший там, ее не испугал.
— Знаешь, я думаю, с такими темпами времени на тренировки вообще не будет, — сонно сказал Фили, уже практически засыпая. — Так что живи.
— Договорились, — улыбнулась девочка. Известие о том, что с ее мучениями покончено, не могло не радовать.
Девочка уснула почти мгновенно и без сновидений. Бессонная ночь сделала свое дело. Однако среди ночи ее разбудило неприятное ощущение чего-то острого, впившегося в бедро. Сунув руку в карман, она нашла там давно забытый осколок хрусталя, который нашла в пещерах. Сев на лежанке, она повертела его в руках, разглядывая. В темноте он слегка сиял, как и та пещера, но Аде захотелось узнать, каким он будет в свете звезд.
