Словно одеревенев, Ада заставила саму себя встать и начать карабкаться негнущимися конечностями по той горе, которой она соорудила. Стеллажи угрожающе скрипели и грозили разъехаться, погрести под собой девочку, но та продолжала упрямо лезть. Возможно, кто-то другой почувствовал бы себя на ее месте покорителем горной вершины, вообразил бы, он лезет на саму Одинокую Гору или еще куда по-круче, но Ада ощущала себя невероятно глупо.
Достигнув вершины и отчаянно балансируя на самой кромке верхнего из стеллажей, гимнастка подпрыгнула, затаив дыхание. Кажется, она даже услышала оглушительный грохот рассыпавшейся внизу мебели. Но это было все равно, ведь ей удалось зацепиться за край дырки. Пальцы отчаянно скребли камень, она съезжала обратно в погреб, но в самую последнюю секунду Ада все же смогла нащупать щель в полу.
Кусая губы, обливаясь потом и дрыгая ногами, девочка все же смогла втащить себя наверх. Ногти болели и, казалось, едва не оторвались. Живот, который еще не успел зажить и на котором она проползла все это время, начал противно ныть, но все это стоило того. Как и искусанная в кровь губа.
Сев и оглядевшись, Ада увидела, что находится в одном из самых разрушенных домов на окраине Дейла. Вокруг было не души. Видимо, все укрылись в ратуше неподалеку, которая был целее. А ее изредка должны были проверять, чтобы не умерла от голода или чего-нибудь еще. Что ж, один раз приходили. Хватит с них.
Потирая саднящие руки, девочка направилась к дороге, которая должна была вывести ее к окружной, а там вдоль города можно было и пройтись, чтобы посмотреть, что вообще происходит, и придумать, что делать.
Благодаря тому, что их укрытие было вдалеке от города и немного на холме, то можно было легко рассмотреть все, что там происходило. В некоторых местах над домами был виден дым, и это совсем не внушало энтузиазма. Как и виднеющиеся то тут, то там толпы орков, которые смешивались с эльфами и еще кем-то, кого Ада впервые видела.
— Ты почему здесь? — раздался вдруг голос какой-то женщины, сжимавшей в руке какой-то кувшин и связку ключей. — Как ты вообще… Даже знать не хочу, как ты выбралась! Но тебе не стоит туда идти, девочка. Пойми, там опасно…
— Да знаю я, что там опасно. Знаю, — огрызнулась Ада, не смотря на собеседницу и пытаясь примерно прикинуть, где сейчас могли бы быть Торин, Бильбо или другие из отряда. На худой конец и тот псих-эльф сошел бы.
— Ну ладно, чего тебя взаперти держать. Пойдем со мной?
Только сейчас девочка посмотрела на эту женщину. Бледная, сухая, как будто забытое в темном углу растение. На вид ей было не больше сорока, но худоба сильно старила. Ее длинные узловатые пальцы крепко сжимали ее ношу, а большие глаза смотрели с мольбой. Может, когда-то эта женщина и правда видела лучшие времена, может, у нее даже были дети, которые или погибли от голода или уже выросли и покинули ее. В любом случае, уйти бы ей сейчас было бы просто, но в том укрытии, может быть, можно было бы разжиться хотя бы ножом и узнать, что все же было после того, как она снова упала в обморок.
— Хорошо. Я пойду с вами.
Бывшая жительница озерного города обрадовалась и засеменила в сторону стоящего в отдалении соседнего дома, поторапливая Аду. Девочка послушно брела за ней, но чем дальше она удалялась от руин, тем большее она понимала, что не сможет выйти из укрытия. Ее просто не выпустят.
Мысленно попросив прощения у этой доброй женщины, которая не стала запирать ее обратно, девочка развернулась и побежала в сторону города, чувствуя, что так будет правильнее. Что-то тянуло ее туда, звало, говорило, что она должна была быть там. Ада хотела пробраться как можно незаметнее, чтобы успеть разжиться оружием, только она не учла, что в этой части города она бывала довольно редко за все то короткое время, что она находилась тут.
Узкие, одинаковые улочки запутывали, и даже шум битвы не помогал выйти в нужном направлении. Ни единой души, кроме трупов, не было вокруг, чтобы подсказать дорогу. Может, она не могла сориентироваться из-за недавнего обморока, но в любом случае Ада поняла, что потерялась.
— Ну хоть нож нашла, — нервно усмехнулась девочка, сжимая в руке кривой орочий нож, который достала из одного из трупов.
Это был длинный, слишком тяжелый для нее клинок с загнутым, неровным лезвием. С подобными в ее мире ходили самые отпетые из разбойников, презираемые даже своими собратьями по оружию. Но это было хоть какая-то защита, и пренебрегать ей не стоило.
Вдруг из-за угла послышались чьи-то шаги. Замерев, Ада прислушалась. Незнакомец шел тяжело, хрипло дыша и что-то нашептывая на незнакомом ей языке. От этого голоса ей стало не по себе.
«Орк!» — промелькнуло в сознании. Сначала гимнастка осторожно попятилась в сторону, стараясь быть максимально тихой, но как только она достигла угла соседней улочки, тело само ринулось прочь. Ада не отдавала себе отчета, что она делает, хотя, казалось бы, жизнь должна была научить хоть чему-нибудь. Но нет, на всей скорости девочка запнулась об труп и с грохотом упала, даже не успев скрыться.
