Она вышла и закрыла дверь. Полсекунды поразмыслив над ее словами, я вышла и поспешила за ней. Миссис Пайлс нажала на кнопку на пульте от машины, раздался звук блокировки, и мы зашагали к школе под ее зонтиком, чтобы не промокнуть.
В начальной школе, прежде, чем я поняла, что мне никогда не подарят на шестнадцатилетие машину, я постоянно размышляла, какую хочу. И в независимости от того, что я выбирала, в моей голове всегда была картинка, как я держу в руке ключи с пультом. Я не могла дождаться этого момента.
Затем мне исполнилось шестнадцать, а потом и семнадцать. Я пошла и получила права просто для того, чтобы они были. Идея о том, чтобы у меня будет машина, была смешной. И это еще раз возвращало меня к мысли о том, что мне надо было придумать, как добраться до университета. Даже если бы мне пришлось идти пешком, я просто вышла бы в июле и добралась туда к сроку. Хотя, возможно, Уэстон сможет меня подбросить до того, как уедет в Даллас или Дьюк.
Эта мысль согревала меня, пока я шла по длинному коридору к своему шкафчику, расположенному возле самой библиотеки. Я специально попросила шкафчик именно там, потому что библиотека была отгорожена от коридора только стеклянной стеной, так что миссис Бош, наша библиотекарша, строго следила за порядком.
Я вытащила книги из своего рюкзака и повесила его на крючок. Внезапно что-то заслонило падающее на меня из окна солнце, и я обернулась. Справа от меня, прислонившись к соседнему шкафчику, стоял Уэстон.
— Что делаешь сегодня после работы?
Я пожала плечами.
— Поехали в Лос Потрос (Los Potros — популярный в Блэквелле мексиканский ресторан)?
Я осмотрелась, а затем кивнула.
Лицо Уэстона просияло, и он ушел, даже не пытаясь скрыть то, что мы с ним говорили. Я закрыла свой шкафчик, и Сара Гленн уставилась на меня своими большими темными глазами.
— Ты спишь с Уэстоном Гейтсом? — спросила она.
Я сузила глаза и с отвращением посмотрела на нее. Вот что значило жить в небольшом городке: если видели, как разговаривают два человека противоположного пола, то все думали, что они спят.
— Нет.
— Тогда что это было? Он пригласил тебя на свидание. Почему он это сделал?
— Он не приглашал меня на свидание. Ты неправильно расслышала, — сказала я. Фактически, это было правдой. Он не спрашивал меня напрямую.
— Все я правильно слышала, — отрезала Сара. — Пойду расскажу Олди.
— Давай, рассказывай. Она тебе не поверит. Решит, что ты пытаешься поссорить ее с Уэстоном, потому что сама положила на него глаз.
Сара мгновение обдумывала это, а затем ушла уже не с таким уверенным видом, как прежде. Я глубоко вздохнула и пошла в класс, хотя мои руки дрожали, а сердце было готово выскочить из груди. Внезапно откуда-то из глубины меня появилось мужество, о котором я не подозревала. И все же мысль о том, что Сара разрушит этот небольшой кусочек счастья, доводила меня до отчаяния, что даже мне самой казалось странным.
Все были слишком взволнованы предстоящей поездкой, чтобы доставать меня. Идя на седьмой урок, я осознала, что, как ни странно это было, сегодня был довольно хороший день. Неожиданно Уэстон взял свой стул и подтащил к моей парте, отчего во мне перемешались возбуждение и тошнота.
— Смотри, — сказал он, передав мне свой проект на альбомном листе, и я не смогла сдержать улыбку. На бумаге была нарисована девушка, смотревшая в окно. Ее лицо было в тени, и выделялись только ярко-голубые глаза. Колени девушки были прижаты к груди, и в руках у нее висело украшение: серебряное сердце с маленькими завитушками по краям. В его середине было написано одно-единственное слово: случайность.
— Это потрясающе, — прошептала я. — Она такая красивая.
Я почувствовала желание пройтись по ней пальцами, но мне не хотелось размазать карандаш.
— Это ты.
Я в шоке уставилась на него. Мы работали над этим проектом три месяца. Мои брови взлетели вверх, и я в сомнении покачала головой.
— Ты же лжешь.
— Нет, я говорю совершенно серьезно.
— Все готовы сдать свои итоговые проекты? — спросила миссис Кап, неторопливо заходя в класс в брючном костюме и с черной шалью поверх него. — Знаю, вы все усердно работали. В прошлые года вы забирали проекты домой, оформляли их и вообще делали с ними все, что хотели. Но в этом году я хочу от вас большего. На уроках вы узнали и Фолкнере и том, что вы должны уметь уничтожать свои работы, — она вздохнула. — Чтобы получить итоговую оценку, вам надо кое-что сделать, — она подняла рисунок Шеннон ЛаБлю и разорвала его пополам. Раздался громкий, неприятный звук, и мы все ахнули.
Рот Шеннон приоткрылся. Она огляделась, не зная, что делать. Миссис Кап подошла к Заку Скидмору, сидящему передо мной.
— Ну?
— Вы это серьезно? Я думал, это будет моя лучшая работа за все эти годы. Я столько рисовал ее, миссис Кап!
— Это последняя ступенька.
Зак на мгновение посмотрел на пол, затем вздохнул, взял свой рисунок, прекрасный пейзаж, и разорвал его пополам. Мы все поморщились, будто бы он порезал себе вены.
