Приехав к дому Мишани, они поднялись наверх. Маруся была тут впервые. В квартире ее поразило большое витражное окно с видом на ночной, горящий яркими огнями, Сеул. Она подошла поближе, чтобы насладиться видом. Потом Маша обвела взглядом обстановку и было такое ощущение, что тут никто не живет. Она была точно уверенна, что Софа тут никогда не бывала. Что это холостяцкая берлога такая? Интересно, сколько девушек тут побывало до нее? Укол немой ревности пронзил ее сердце.
– Как тебе первое впечатление от моей квартиры? – тихо спросил Мин Хо, как всегда подходя бесшумно сзади.
– Ты тут вообще живешь или только ночуешь изредка? – спросила она немного растерянным голосом, – для одинокого мужчины отличное место, чтобы провести ночь, но не больше!
– Маруся милая, не ревнуй, – нежно прошептал он ей на ухо, – Ты первая женщина, которая переступила порог этой квартиры. Я жил тут до того, как в моей жизни появилась Софья, после этого мы с ней перебрались в наш семейный особняк. И бываю я здесь, только если она в гостях у дедушки. В наш семейный дом мы поедем завтра и я тебя представлю всем домочадцам, как положено, а сегодня мы проведем ночь тут.
После его слов Маша немного успокоилась и попросила: – Устрой мне экскурсию по твоей холостяцкой берлоге.
Мишаня засмеялся и повел ее по всем комнатам.
– Вот тут гостиная, с красивым видом из окна, – показал он на ночной Сеул, -здесь кухня с барной стойкой и большим холодильником, в котором, к сожалению, мышь повесилась. А вот тут самое интересное, – подвел он ее к какой-то двери, широко ее распахнул и Маша увидела уютную, хорошо обставленную спальню с огромной кроватью, -это наша спальня. И теперь эта квартира уже никогда не будет моей берлогой, она станет нашим уютным гнездышком, куда мы всегда сможем убежать, чтобы отдохнуть от суеты или побыть только вдвоем. Код на двери сегодняшняя дата, – он сделал паузу, – Тот день, когда ты сделал меня самым счастливым мужчиной на планете, сказав мне дважды “Да”!
– Почему дважды? – удивилась Маша.
– Первый раз, когда ты согласилась родить нашего ребенка, – начал он перечислять и целовать Марусю, – второй раз, когда согласилась выйти за меня замуж.
Ее накрыла волна неописуемой нежности и восторга. Все воспоминания этого дня промелькнули у нее в голове. Мин Хо был терпеливым и предусмотрительным, он не обиделся на ее крики и обвинения. Он с такой легкостью просчитал все ходы наперед и при этом слушал ее возмущения и молчал, чтобы не нагружать лишними проблемами. Непрошенные слезы опять предательски подступили к глазам.
– Чхве Мин Хо! – слезы опять подступили очень близко.
– Маруся, ты чего? Почему опять плакать собралась? Что я сделал не так?– удивился он. Она прикрыла ладошкой его рот, чтобы успокоить и прервать поток его вопросов.
– Чхве Мин Хо, я говорила тебе, как сильно люблю тебя?– закончила она свою предыдущую фразу. И слезы радости и счастья все же понеслись ручейками из ее синих глаз, – Думаю, что еще ни разу. Я Люблю Тебя, Мин Хо и с огромным удовольствием выйду за тебя замуж! И даже с нетерпением буду ждать, когда родиться наш чудесный ребенок!
– Маруся! И это причина номер три, почему я никогда не сменю код от этой квартиры! – после этих слов он заключил ее в объятья и стал неистово целовать. И было непонятно, то ли она плачет, то ли он…
После долгого упоительного поцелуя, Мин Хо аккуратно опустил Марусю на кровать и они всю ночь занимались любовью, уснув почти под утро, уставшие, но счастливые.
Глава 22
Маруся проснулась и потянула носом, до нее долетели запахи свежесваренного кофе и жареных блинчиков. И тут же ее желудок скрутило. Она пулей пролетела в ванную на глазах у ошарашенного Мин Хо. Он как стоял, так и остолбенел от неожиданности.
Она забежала в ванную, плотно закрыла со собой дверь и включила вытяжку. Ее мутило со страшной силой.
– Маруся, что случилось? Открой! – в дверь уже ломился Мишаня.
– Никогда! Даже не думай, пока не избавишься от этих жутких запахов! – прохрипела она.
Мишаня, не раздумывая ни минуты, открыл все окна настежь, включил кондиционер и вытяжку, выкинул блинчики вместе с посудой и вылил кофе. Пошел в гардеробную и переоделся в чистую одежду. Потом снова постучал к Марусе.
– Милая, открой, – попросил он, – я уничтожил все следы своего чудовищного преступления.
Маруся чуть-чуть приоткрыла дверь и потянула носом. Все было в порядке и ничем больше не пахло. Тогда, открыв дверь пошире, она только хотела выйти, как тут же ткнулась в широкую грудь Мишани, который мигом поймал ее в кольцо своих рук. Его любимые глаза цвета кофе со льдом смотрели с тревогой и беспокойством.
Он приподнял ее личико и заглянул в ее удивленные синие глазки. Цвет лица постепенно приходил в норму: от серо-зеленого к светло-розовому.
