Уиллоус кивнул.
– Что–нибудь происходило?
– Нет, пока не появились пончики. Скоро утренние газеты начнут продавать. Тоже чем не событие. – Оикава заглянул в пакет. – С корицей есть?
Паркер сказала:
– Там по два с корицей, простых и шоколадных. Ты мне должен три пятьдесят.
– С кофе?
Паркер кивнула.
Оикава сказал:
– Отдам позже, зарплата в среду, ладно?
Ворона снова раскаркалась. Паркер оглядела местность, засекла ее на кряжистой яблоне во дворе дома рядом с обиталищем Джоуи Нго.
Оикава выловил из пакета пончик с корицей, откусил, прожевал, проглотил, запил кофе.
– Это случилось с полчаса назад. – Он откусил еще кусок пончика, на этот раз побольше. – Я сидел в машине, стараясь не закемарить. Небо стало светлеть, голубеть. А потом над горизонтом вдруг появилась тоненькая розовая полоска, как будто кто–то приотворил дверь, чтобы выглянуть наружу.
Оикава доел второй пончик и вытер пальцы бумажной салфеткой.
– Я сходил туда посмотреть, чего эта чертова ворона так разоралась. Вы не поверите, какого размера дамское белье висит там на веревке. Может, чертова птица из–за него и разволновалась.
Уиллоус увидел, что дверь в домике через дорогу распахнулась. Рыжеволосая пышечка в розовой ночной рубашке быстро оглядела улицу. Ранняя пташка, подумал Уиллоус, ждет не дождется утренней газеты.
Затем на крыльцо вышел Ральф Кернс, засовывая рубашку в штаны, он быстро чмокнул хозяйку и затрусил к дороге.
Уиллоус спросил:
– Сколько он там пробыл, Дэн?
– Понятия не имею, Джек. Следить за ним не входит в мои обязанности.
Улыбка сошла с лица Кернса, когда он увидел Уиллоуса и Паркер. Он сбавил шаг и оглянулся, словно стараясь представить, что мог увидеть Уиллоус со своего места.
Оикава полез в пакет за третьим пончиком, но вспомнил, что с корицей было только два и оба уже съедены. Шоколадный или простой? Он задумался, но ненадолго.
Кернс увидел пакет с пончиками. Весело улыбнулся или похотливо осклабился? Паркер никак не могла решить.
Кернс закурил.
– Вы, ребята, что–то рановато приехали.
– Похоже на то, – сказал Уиллоус.
Кернс вдруг очень посерьезнел.
– Брось, Джек. Я знаю, что ты подумал, но ты ошибаешься.
– Что я подумал, Ральф?
– Что Барбара – миссис Хинтон – та еще штучка, в ночной рубашке, ногу выставила.
– Нет, я совсем не это подумал.
Кернс посмотрел на Паркер, потом опять на Уиллоуса.
– Я тебе скажу, как все было на самом деле.
После сладкого Оикаве хотелось пить. Он снял крышку со второго стаканчика. Кофе был еще горячий. Он плеснул сливок и снова проделал всю процедуру – закрыл, встряхнул. Оставалось еще три пончика: два простых и один шоколадный. Он украдкой взглянул на Кернса. Малый всю ночь глаз не сомкнул, небось выбился из сил, сладкое – как раз то, что ему нужно. Но Кернсу, кажется, гораздо больше хотелось объясниться, чем позавтракать.
Оикава вытащил последний шоколадный пончик из пакета.
Кернс сказал:
– Совсем недавно, прямо перед тем, как вы приехали, мне понадобилось по нужде. Засада – не засада, а у меня мочевой пузырь лопался, понимаешь?
Уиллоус сказал:
– Да, кажется, картина вырисовывается. – Он взглянул на Паркер. – Клер, ты следишь?
Паркер кивнула, не отводя взгляда от дороги. Кернс сказал:
– Я вылезаю из машины, чешу по дороге. Еще минутка, и я опозорюсь. А вокруг – ни одного укромного местечка. Гаражи все заперты, кустов нет… И тут я вижу миссис Хинтон, она на дворе насыпает в кормушку корм для птиц. И естественно, она малость напугалась, когда увидела странного типа, который в пять утра тут рыщет… Ну, я показываю ей значок, объясняю обстановку. И поскольку она добропорядочная гражданка, готовая выполнить свой гражданский долг, она позволяет мне воспользоваться уборной.
Уиллоус спросил:
– А тебе не кажется, что стоило бы заправить рубаху в штаны, прежде чем выйти из дома?
– Джек, я понимаю, что ты имеешь в виду, но я торопился вернуться на пост. Дэнни был один в машине. Я беспокоился за него. Этот малый, наш подопечный, Джоуи Нго, на нем ведь два мокрых дела, верно? Потому я только об одном думал: о безопасности моего напарника. Да брось, Джек. Все ходят в туалет, это естественная человеческая потребность. Я слыхал, люди умирали от того, что слишком долго терпели.
В дальнем конце дороги ворона на яблоне грубо захохотала. Паркер, стоящая спиной к Ральфу Кернсу, расплылась в улыбке. Оикава допил второй стаканчик кофе. Он увидел улыбку Паркер и неправильно ее истолковал. Вытирая с губ остатки пудры, он сказал:
– Завтрак из четырех пончиков. Может, мне под сорок, но я еще кое на что гожусь.
Паркер сказала:
– Я и не сомневалась.
Оикава отпустил ремень на брюках.
Солнце висело над самым горизонтом, пятная безупречно голубое небо мазками желтого и оранжевого. Дверь в домике напротив отворилась, и снова показалась рыжеволосая женщина. На этот раз на ней были зеленые шорты и такая же безрукавка. Она прошла к дальнему концу дома, отвернула кран и набрала воды в зеленое пластмассовое ведерко. Оикава вытащил очки из кармана рубашки.
Уиллоус обошел машину и похлопал детектива по плечу. Тот вскинулся, схватился за руль, осоловело посмотрел на Уиллоуса.
