— Тоже влюблены? — Саша кивнула. — А я знала, что все у вас будет хорошо. Я была в этом просто уверена. Я даже, кажется, вам об этом говорила. Только тогда вы мне не поверили. А я оказалась права, как видите. Черная полоса непременно сменяется белой, а неудача может обернуться удачей. Мы, простые смертные, не посвящены в замыслы божьи, нам не дано знать, какими путями господь бог проведет нас к нашему благополучию. Но в итоге мы непременно убеждаемся в его мудрости. Не сбеги от вас тогда муж, — Саша напряглась, — извините, что бережу вашу рану. Я думала, она уже зажила. И все же я продолжу свою мысль. Если бы тогда не случилось событие, о котором я только что упомянула, не встретили бы вы своего Александра, а если бы и встретили, прошли бы мимо, не заметили бы его, пропустили бы.
— Вера Семеновна, вам бы следователем служить, все-то вы знаете.
— Понимаете ли, милочка, люди любят обсуждать чужую жизнь, любят сплетничать. От этого никуда не денешься. Никому не под силу искоренить этот людской порок. Нужно просто его принять. Относиться не как к пороку, а как к особенности. Вот и все. Я сама когда-то была героиней сплетен. И надеюсь, что до сих пор обо мне все еще судачат. Все бабушки, мои ровесницы, кстати, у нашего подъезда, как мне кажется, только обо мне и говорят. Чуть ли не мессалиной меня считают. А я и довольна. Если обо мне говорят, значит, я еще кому-то интересна. Значит, я не просто жива, а живу насыщенной жизнью. Вот про бабушек у нашего подъезда и сказать-то нечего. Разве же это хорошо? — Саша отрицательно покачала головой. — Вот и радуйтесь, что вашу жизнь обсуждают. Я думаю, милочка, вам еще представится случай вновь убедиться в моей правоте, — Вера Семеновна, похоже, слегка надулась.
— Я готова уже сейчас подтвердить вашу правоту, — Саша примирительно улыбнулась. — Вера Семеновна, вы и представить себе не можете, как же я за вас рада!
— Спасибо, милочка! Так вы придете на нашу свадьбу?
— Да, конечно.
— Должна вас предупредить, что церемония бракосочетания будет пышной. Так что не стесняйтесь, надевайте свой самый шикарный наряд, самые дорогие украшения, жемчуга и бриллианты. Роскошь будет вполне уместна…
По Марусиному совершенному лицу черными змеями ползут слезы, смешанные с тушью. Совершенное это лицо мгновенно перестает быть совершенным. Оно обезображено горем и черными слезами.
— Он уходит! Уходит! Он нас бросает! — кричит она и принимается рыдать в голос. Саша гладит ее по голове. Она не знает, что сказать. Просто гладит Марусю по голове. — Как же мы без него? Как я без него буду жить? Я не смогу! Я не могу без него! Не могу! Зачем мне жить дальше? — Саша, молча, гладит Марусю по голове. А что тут скажешь? Можно сказать, что это даже хорошо, что он, наконец, ушел. Что все непременно наладится. Что она привыкнет жить без него, и, возможно, ей это даже понравится. Можно сказать, что она непременно еще встретит мужчину, который ее полюбит и будет относиться к ней более уважительно, чем бросивший ее муж. Можно все это сказать, только Маруся не поверит. Ни за что не поверит. Уж Саша-то знает.
— Все будет хорошо, девочка моя, — шепчет Саша, — все будет хорошо. Я с тобой. — Шепчет Саша. Ее не слышно из-за Марусиных рыданий. — Где ты будешь жить? Он оставляет вам квартиру?
— Нет, он купил нам другую. Поскромнее. Давно уже. Даже обставил ее. Готовился, сволочь! А я и не знала ничего. — Всхлипы. — Завтра нужно собирать вещи и переезжать. — Всхлипы. — А я уже привыкла! Это же мой дом! Он нас из дома выгнал. Приведет туда свою шалаву. Она будет спать на моей кровати! Понимаешь, на моей кровати!
— Вот именно, на твоей кровати, — говорит Саша. — А ты будешь спать на своей новой кровати. И ничто в твоем новом доме не будет напоминать тебе о прошлой жизни. У тебя будет новая жизнь. А он останется в квартире, где все будет напоминать ему о тебе и сыне. Вот и думай, кому повезло больше.
— Мне, повезло? Ты что издеваешься? Как в такой ситуации вообще можно говорить о каком-то везении?! — Маруся от возмущения даже перестает рыдать. Смотрит на Сашу с ненавистью. Будто она причина всех ее, Марусиных, несчастий.
— Тебе повезло, — отвечает Саша жестко. — Он не выгнал тебя на улицу. Он о тебе позаботился. О тебе и о вашем сыне.
— Да пошел он со своей заботой! Заботливый нашелся! Ненавижу! Ненавижу! Он мне всю жизнь испоганил! Сколько лет я на него угробила! И что теперь? Он вышвыривает меня как старый облезлый шкаф! Без сожалений, без благодарности! Он остается в нашей квартире! Он остается с бабой! А я остаюсь одна! А скольких я мужиков отвергла! И все ради этого козла, который, в конце концов, меня же и бросил! Это ты называешь заботой?
