— Думаю, мы выберемся. — Мэвис оценивающе посмотрела на меня. — Ты сможешь потерпеть немного. Постарайся больше не подставляться под пули, Сырок?
— Попробую.
— Что за сырок? — Ава взглянула на меня.
— Швейцарский сыр — весь в дырках. — Я вздохнул и наклонился поцеловать ее в макушку. Мы были живы.
— Так ты швейцарский сыр? Похоже. — У нее появилась улыбка, которая мне так нравилась.
— Да, а ты моя американская индейка.
— С этим я справлюсь. — Ее смех помог мне отвлечься, пока мы шли по темным коридорам.
Мы столкнулись с очень небольшим сопротивлением со стороны охранников. Каждый раз Мэвис и Витц быстро справлялись с ними.
Снаружи, прислонившись к стене, стоял парень в черной одежде. Он нажал что-то на телефоне и сказал несколько коротких слов по-французски, прежде чем фургон завернул за угол. Он подошел и открыл нам дверь.
— Оуэн? — Позвала Мэвис.
— У нас все хорошо. — Я позволил Аве помочь мне забраться в фургон. Я мог бы обойтись и без ее помощи, но было приятно чувствовать ее помощь. Мужчина на переднем пассажирском сиденье повернулся ко мне. — Где Джон?
— Он ищет врача. Дерек сказал, что ты ранен.
— Спасибо тебе.
Ава с беспокойством смотрела на мое плечо.
— У тебя все будет хорошо? Мэвис, с ним все будет хорошо?
— Да, у него больше крови, чем мозгов. — Маленькая женщина перегнулась через сиденье и приподняла ткань на моем плече. — Ему снова повезло.
— Тебе нужен такой же шрам от пули на другом плече? — Улыбка Авы дрогнула.
— Это брутально — иметь одинаковые шрамы. — Я притянул ее ближе к себе.
— Больше не получай их, ладно?
— Я постараюсь.
Она вздохнула.
— И не лги мне больше.
Я поднял руку и протянул ей мизинец.
Ее глаза наполнились любовью, она обхватила мой мизинец своим.
— Теперь ты застряла окончательно со мной. — Я наклонился вперед, насколько мог, и она встретила меня, ее губы прижались к моим.
— Тебе не удастся избавиться от меня.
Интересно, станет ли она когда-нибудь прежней? А может, она и не переменилась. Может, все это время в ней жил маленький убийца?
— Ты хотела встряхнуться. — Я отстранился и посмотрел ей в глаза.
Она широко улыбнулась.
— Думаю, я поняла это. Мне просто потребовалось несколько уроков от убийцы.
— Все в твоих руках. Чем ты теперь захочешь заняться?
— После того, как ты залатаешь свои раны, а я встречусь с Тессой и Дэнни? Думаю, мы должны осмотреть Париж. Зайти в пекарни. — Она пожала плечами. — Может я придумаю какие-нибудь украшения для Кенни, в которые он сможет вставить маленькие передатчики. Дизайнерские часы со скрытыми микрофонами, а?
— Очень похоже на Джеймса Бонда. — Я поерзал на сиденье, не в силах найти положение, которое не причиняло бы боли.
— Хм. — Она нахмурилась. — Я никогда не хотела быть девушкой Бонда.
— Точно. — Произнесла Мэвис. — Нам действительно нужны лучшие образцы для подражания.
Дэнни подался вперед.
— Можете высадить меня на следующей улице? Скажи, где мы встретимся, и я приведу Тессу. Она, конечно, захочет встретиться с тобой сию минуту.
Я посмотрел на Аву.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, если он не появится с Тессой, мы снова начнем их искать. — Она повернулась и, прищурившись, посмотрела на Дэнни.
— Справедливо. — Дэнни нахмурился. -— Мне очень жаль, Ава. Я найду способ загладить свою вину.
— Вот, возьми. — Мэвис сняла сережку с GPS и протянула ее Дэнни, прежде чем назвать адрес, где мы остановились. — Дайте нам два часа, чтобы прийти в себя.
— Разве мы жили не в другом месте? — Спросила Ава.
— Кенни собрал вещи и отправился в другое место, как только понял, что нас вычислили.
Дэнни выскочил из фургона, быстро кивнул нам и побежал по темному переулку.
Когда фургон снова тронулся, Витц передал что-то через сиденье, и Ава, нахмурившись, посмотрела на него. И ошарашенный мозг не сразу сообразил, что это пакет с деньгами, который предлагала ей Мария.
— Теперь официально. — Объявила Мэвис, как только Ава взяла пакет.
— Что именно? — Ава подняла на нее брови.
— Тебе заплатили за убийство. — Я видел только белые зубы Мэвис, когда она улыбалась Аве. — Теперь ты одна из нас.
Ее глаза встретились с моими.
— Да. Я — одна из вас. — Она снова наклонилась вперед, на этот раз ее поцелуй был сильнее и увереннее. — И я не стала бы ничего менять.
