Поняв, что он не успеет войти в контакт, Мигело поднял нож, готовясь метнуть его. Эта попытка закончилась бы для него плачевно, если бы на помощь не пришел бородатый дезертир, который был в связке последним. Он схватился за дуло ружья и рванул его на себя. Солдат пошатнулся, вывернул ружье в сторону бородача и выстрелил. Шипящий шар прошел сквозь грудь, оставив после себя кровавую дыру. Бородач удивленно бросил последний взгляд на свое дымящееся тело и упал замертво, утянув за собой остальных пленников.
В следующий момент Мигело был рядом с их надзирателем, и лезвие ножа вошло солдату в шею сбоку. Мигело выдернул его с чавкающим звуком откупоренной бутылки, и наружу вылетел кровавый фонтан. Солдат пошатнулся. Его сердце отчаянно отстукивало в груди свои последние секунды, выбрасывая с каждым сжатием новую порцию крови. Мигело провел солдату ножом по горлу, ускорив приближение конца. Солдат издал несколько приглушенных хрипов и рухнул.
Ксермет и Мигело посмотрели друг на друга сквозь круглое отверстие двери и рассмеялись. В первый раз за долгое время что-то случилось так, как и было задумано. Остальные пленники начали медленно приходить в себя, пытаясь ослабить на шее веревку, затянутую после падения. И тут дверь начала закрываться.
Ксермет метнулся к дверному проему, но, добежав до него, не знал, что делать дальше. Дверь была с пол-локтя толщиной и медленно, но уверенно двигалась в сторону пазов по краям. Ксермет попробовал налечь на нее плечом, но магия, которая двигала тяжелую дверь, явно была сильнее.
Мигело огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, который можно было бы вставить посредине. Однако, несмотря на внешнюю захламленность коридора, увитого сплетениями труб и серых толстых нитей, вокруг не было ничего, что можно было бы сдвинуть с места.
Ксермет оставил свои попытки удержать дверь и попытался было пролезть в щель на сторону Мигело, но было уже слишком поздно. Он едва успел убрать руку до того, как тяжелый диск двери вернулся в свое изначальное положение. Дверь издала шипящий вздох и замолкла.
Тишина глухого коридора вдруг превратилась из их союзника в зловещего противника, который затаился где-то неподалеку и ждал идеального момента, чтобы напасть и вонзить нож в спину. Ксермет посмотрел вдоль коридора и невольно спросил себя, не загнал ли он сам себя в ловушку. Если солдаты вели их сюда, значит, где-то там, в конце этого коридора, должны были находиться темницы. И дверь, которая только что закрылась у него на глазах, вполне могла служить неприступным барьером, отделявшим тюремные камеры от остальной части этого проклятого замка.
Пленники наконец пришли в себя после неожиданной бойни и начали подниматься на ноги. Но тут их ждала другая неожиданность: конец веревки был зажат тяжелой дверью и уходил на другую сторону. Ножа у Ксермета не было.
– Что же теперь со всеми нами будет! Да что же ты такое наделал, ирод! – завопила внезапно толстуха высоким плаксивым голосом, как будто ей откуда-то вынули пробку, все это время чудом сдерживающую красноречивый поток ее бессмысленных причитаний.
Ксермет поморщился и про себя с грустью подумал, почему же она не осталась по другую сторону двери. Кроме нее с Ксерметом оказались еще две женщины, юнец лет пятнадцати и патриотически настроенный, но уже умудренный годами старик. Все «боеспособные единицы», как бы выразился дедж Каса, да пребудет с ним звездная колесница, остались на стороне Мигело.
– Замолчи, дура, – тихо, но уверенно сказал вдруг дед. – Что будет, на все воля Алатфара. А ты, сынок, не стой как истукан, делай что-нибудь.
Ксермет протестовать не стал. Первым делом он обыскал мертвого солдата. Ножа при нем не было, зато нашлось несколько небольших странных предметов непонятного назначения. Форма одного из них точь-в-точь совпала с формой защелок, которые скрепляли веревку. Ксермет пристроил его на один из зажимов и с легким щелчком открыл его. Чертовщина какая, даже в мелочах, подумал он про себя.
Когда все пленники оказались на свободе, Ксермет рассовал остальные предметы по карманам (авось и от них будет какой толк) и взял в руки оружие солдата. Оно состояло из тонкой железной трубки и ручки. На месте указательного пальца поблескивал голубоватый прямоугольник. Ксермет отвел пленников в сторону, направил трубку на дверь и с замиранием сердца дотронулся пальцем до синей поверхности.
Ничего не произошло.
Ксермет вновь оглядел добытое им оружие, обладавшее такой разрушительной мощью в руках противника. Поверхность была абсолютно гладкой, и, как ни старался, он не смог найти никакого секретного механизма. Решив, что в действие эта трубка приводится какими-то темными заклинаниями, Ксермет тем не менее засунул ее себе за пояс. Оружие было достаточно увесистым и в отсутствие лучших альтернатив вполне могло сгодиться в качестве небольшой дубинки.
Ксермет двинулся дальше по коридору. Одна из ламп мигнула ему вслед с легким потрескиванием, как будто упрекая его в содеянном, и погасла.
