Принцип работы был тот же самый, как и у обычной земной гранаты. Различие заключалось в том, что механической чеки у них не было и в действие они приводились движением пальца по поверхности. Макхэкв уделил особое внимание тому, чтобы все те, кто стал счастливым обладателем гранат, отточили это движение до автоматизма.
Одну гранату получил Ксермет. Он должен был забросить ее внутрь перед началом атаки. Другая граната досталась Мигело. Третья висела теперь на поясе самого Андрея, а четвертая была у Макхэква. Макхэкв определил Андрея в группу, чему Андрей откровенно радовался. Он был уверен, что вблизи кочевника его собственные шансы выбраться из этой передряги возрастали в разы.
Хотя с точки зрения всех присутствующих самой важной группой командовал Ксермет, это не совсем соответствовало действительности. Группа Макхэква должна была атаковать с правого фланга. Этим входом обычно пользовались офицеры и адмирал корабля, так как их личные каюты располагались неподалеку. Офицерский стол на больших мероприятиях обычно тоже монтировался с этой стороны, чтобы командный состав мог удалиться в свои каюты, не привлекая внимания. Макхэкв надеялся, что подобные нормы все еще соответствовали действительности.
Именно поэтому в их отряде было сразу две гранаты, чтобы повысить шансы уничтожить офицерскую верхушку.
Веселье шло полным ходом. Все должностные различия давным-давно были забыты, и офицеры панибратски обнимались с солдатами и пили с ними вино на брудершафт. Несколько особо бурно праздновавших индивидуумов уже лежали по углам без сознания. Самоочищающийся пол работал на полную мощность, всасывая пролитое вино и блевотину. Вокруг стоял такой шум, что сложно было услышать даже собеседника, находящегося в непосредственной близости.
– Представляешь, анекдот какой получился, – пытался перекричать толпу худощавый мужчина с лысыми бровями и треугольной маской на поясе. – Я тогда эти чертовы горы прочесывал с безумными, сферу искали, ну сам знаешь.
Его собеседник активно закивал, жадно отхлебывая медовуху.
– Наткнулся я там на небольшую деревушку. Ну я безумных на них наслал, как водится, перебили большинство сразу. И тут вижу мужика одного, биться типа собрался. С мечом такой даже, ты прикинь. Меч вперед выставил, а у самого колени дрожат, того гляди обмочится. И прикинь, морда у него – ну вылитый мой отчим. Очень похож. Я думаю, когда еще такой шанс представится эту скотину второй раз на тот свет отправить? Ну я уж тут по полной оторвался, слушай, короче…
Кругом царило веселье, веселье победителей. Никто из присутствующих не знал, чего конкретно ждать от завтрашнего дня. Должно было произойти что-то радостное и в то же время неимоверно страшное. Все они долгие годы готовились к пришествию демонов, и вот демоны уже стояли на пороге. Завтра ничего уже не могло быть по-прежнему, поэтому от сегодняшнего праздника все хотели получить сполна.
– А помнишь, мы тогда Аниго и его личную гвардию брали? – сказал полупьяный солдат своему товарищу, похлопывая его по плечу.
– Да разве такое забудешь – если бы не мы тогда, никакого бы сейчас пришествия демонов не было! – смачно рыгнул его собеседник и начал с аппетитом обсасывать обглоданную куриную ножку. – Это ж надо, как он тогда перепугался, тоже мне владыка мира! Я думал, он в штаны наделает, когда увидел, как мы из пистолетов его личных телохранителей поджарили.
– Да-а, такую операцию провернули. За день их до Арара на роверах доставили, мозги промыли – и обратно. Я еще никогда так быстро не водил.
Аран общего веселья не разделял: откровенно противно видеть здравомыслящих людей, опустившихся до состояния диких животных. Но сегодня ему было почти все равно.
Большинство его посвященных также не брезговали выпивкой. Азмач Алула уже мирно спал на столе, подложив себе под голову свиную ногу. Лорд Эренке и шаман Тархнеи о чем-то оживленно говорили, прерывая свою беседу лишь для того, чтобы вновь обнять друг друга и троекратно расцеловаться. Адмирал Бранаго уже давно встал из-за стола и пошел в народ, посчитав своим священным долгом выпить с каждым из солдат на брудершафт.
Единственными людьми, сохранившими способность здраво мыслить, были Анду Варажи и дебтера Аваки. Варажи в принципе не пил в силу своих религиозных убеждений. Аран до сих пор не мог понять, как человек, который знал о космических путешествиях, мог по-прежнему верить в своих древних богов и следовать их заветам. С точки же зрения самого Варажи, это не представляло никакого парадокса. В его мире история богов легко сосуществовала с историей колонизации межзвездного космоса.
Аваки же не пил просто потому, что не любил этого, как и сам Аран. Всю свою жизнь он учился чему-то новому и был убежден, что единственное осмысленное времяпрепровождение заключается в получении нового чистого знания.
– Аран, скажи мне честно, ты действительно понимаешь, как работают проходы между мирами?
