Второму крестьянину повезло меньше. Лазерный луч прошел через боковую часть живота. Он беспомощно сидел на полу, корчась от боли и истошно крича. Его кишки вывалились наружу, забрызгав пол кипящей кровью. Они были черного цвета пережаренного мяса. Внезапно в полу открылись небольшие отверстия, и кровь начала втягиваться в пол вместе с ошметками мяса, вытягивая из несчастного рваные внутренности. Страшный крик, который вырвался из его уст, заглушил собой даже взрывы гранат.
Внезапно все происходящее утратило для Андрея свою киношную составляющую, и ему очень отчетливо стала ясна цена малейшей ошибки. Одно неосторожное движение могло теперь означать разницу между жизнью и вечной беззвучной тьмой.
Справа от Андрея солдаты начали перегруппировываться и разделились на две части. Та группа, что осталась позади, непрестанно стреляла в их сторону, не давая поднять головы. Тем временем вторая группа пыталась подобраться ближе, пригибаясь и перебегая от укрытия к укрытию. Солдаты, оказавшиеся в центре зала, отступали в их сторону под натиском отрядов Ксермета и Мигело.
Андрей с тоской посмотрел на дверной проем, затянутый легким облаком дыма. Как будто читая его мысли, один из крестьян бросился наутек. Едва он успел достичь проема двери, как горячий луч пронзил его сзади. Беглец упал навзничь, не успев даже понять, что с ним произошло.
Андрея начало трясти. Его руки перестали слушаться, зубы сами собой неприятно скребли друг о друга. Вдруг из дымовой завесы вынырнули несколько солдат. Они каким-то образом сумели прокрасться незамеченными откуда-то сбоку. Солдаты открыли огонь. Несколько боевых товарищей Андрея тут же упали замертво.
Андрей начал беспорядочно палить в их сторону, даже не пытаясь целиться. Из глубин его легких поднялся истошный крик. Андрей продолжал стрелять, не обращая внимания на боль в голосовых связках, которые напряглись до предела и того и гляди готовы были лопнуть. Его крик утонул в общей суматохе и звуках сражения.
Макхэкв сразу же пришел ему на помощь, ловко уложив троих нападавших меткими выстрелами в шею. Беспорядочная стрельба Андрея тоже принесла свои плоды. Один из нападавших был убит, другой – тяжело ранен.
Внезапно с той же стороны на них начала надвигаться следующая группа, на этот раз гораздо большего размера. Андрей выставил пистолет вперед, приготовившись к своему последнему бою. Несколько крестьян из его отряда открыли стрельбу, и двое или трое нападавших упали замертво. Их противники начали стрелять в ответ, и шипящий огонь лазеров несколько раз ударился об пол в опасной близости.
Макхэкв первым понял, что происходит, и замахал руками. Он пытался что-то выкрикивать, но в сложившейся ситуации это было бесполезной тратой усилий.
И тут Андрей увидел Ксермета, который махал Макхэкву в ответ.
– Свои. Свои. Свои, – начал повторять Андрей, словно мантру. – Полдела сделано, половина зала под нашим контролем.
Приход подмоги сильно улучшил моральный дух. Единым фронтом они начали наступать на врага. Несмотря на огонь прикрытия, солдатам из правой части зала так и не удалось обойти их группу с фланга. Остаток экипажа был окружен и зажат в угол. Андрей слабо улыбнулся самому себе. Сегодня у праздника еще оставались шансы прийти и на его улицу.
Над усталой долиной наступила ночь. Лунный свет придавал нереальному пейзажу еще более гротескный вид. Руины древней крепости, которые тысячи лет доминировали над плоской равниной, вдруг стали похожи на песчаный замок, слепленный детьми из куличиков. Железный силуэт корабля напоминал морское чудище, которое извергло из своих глубин беспокойное зимнее море. Гладкая поверхность железного каркаса блестела в ночных красках на фоне истерзанной поверхности земли.
Железный монстр казался мертвым. Его панорамные стекла пропускали свет лишь в одном направлении, и снаружи ничто не намекало на жаркие вспышки боя, идущего в этот момент в его чреве.
Единственным свидетельством того, что корабль был не просто ржавыми останками давнего крушения, было мерцание огоньков ПАРОМного модуля. Со стороны он был похож на затухающее сердце умирающего великана.
Развертывание модуля было почти завершено. Его цилиндрический корпус отделился от боковой части корабля и отъехал в сторону примерно на сто метров. Железные гусеницы, которые были способны перемещать модуль практически по любой твердой поверхности и почти под любым наклоном, теперь были подняты кверху и в стороны, чтобы добавить конструкции устойчивости. Сотни железных штырей, оснащенных мощными сверлами, ушли в землю на добрые двадцать метров.
Атаки на модуль Аран не боялся. Его корпус был сделан из того же материала, что и обшивка самого корабля. При общем весе в несколько десятков тысяч тонн все армии этого мира не смогли бы нанести ему хоть какой-то вред.
