– Так я же говорю, – начал Алексей Степанович говорить медленнее, как будто проблема в понимании состояла лишь в акустическом восприятии его слов, – рукопись-то ведь клинописная. Клинопись эту, по всем известным науке данным, перестали использовать самое позднее веке в четвертом до нашей эры. А как я уже сказал, пергамент появился предположительно веке во втором.
Алексей Степанович сделал небольшую паузу, соображая, до каких деталей нужно все разъяснять своему собеседнику. Остановившись, по-видимому, на режиме максимальной понятности, он добавил: – До нашей эры, разумеется. Это нестыковка номер один. А номер два еще интереснее. Если я все правильно дешифровал и язык этой рукописи действительно фарси, а не древнеперсидский, что для этого временного промежутка было бы намного логичнее, то это означает, что рукопись была сделана гораздо позднее. Ведь как самостоятельный язык фарси сформировался веке в девятом нашей эры, и для его записи использовалась, разумеется, арабская вязь. Кроме этого, в десятом веке в Персии уже и бумага была не просто известна, но Самарканд был одним из главных центров по ее производству в тогдашнем мире. Хотя, как я уже сказал, это не чистый фарси, а диалект, и, скорее всего, предшествующий четко оформленной литературной норме.
Он посмотрел на Андрея и продолжил:
– Однако более поздний период создания этого манускрипта не делает его менее значимым. Ведь логически возникает вопрос: кто и зачем написал этот текст? Является ли он попыткой фальсификации, чтобы задним числом доказать что-то, чего на самом деле не было? Небольшой кусочек мне удалось расшифровать. И это опять-таки только добавило вопросов. Те имена и названия мест, которые в нем упоминаются… Я не могу их ни с чем сопоставить. Не было таких городов и правителей в тех местах. Конечно, здесь немалую роль играет и тот факт, что в такого рода письменности записываются только согласные звуки, гласные же опускаются полностью, что, в общем, не помогает докопаться до истинного происхождения топонимов. Нет, тут работать и работать. Этот текст, несомненно, сделает меня известным.
– Широко известным в узких кругах, – сказал Вика, появившийся в дверном проеме. – Есть пошли. Поедим – и можешь дальше расшифровывать.
Алексей Степанович взглянул на сына со смесью грусти и разочарования.
– Эх, Вика, Вика… – протянул он и побрел на кухню. – Пойдем, Андрей, – сказал он, выходя из комнаты.
Андрей посмотрел им вслед и, вдохновленный непомерной важностью данного труда, сути которой он так до конца и не понял, но на уровне ощущений все же осознавал, не удержался и подошел ближе к столу, заглядывая в рукописные пометки Алексея Степановича. На столе лежал расчерченный в клетку блокнот с широкими полями, где крупным разборчивым почерком был записан небольшой фрагмент рукописи, который Алексею Степановичу уже удалось перевести.
«47-го дня месяца такамата (?) 4139 года (что это за летосчисление?!) царь Тарид (персидская династия Тахридов? Маловероятно, «х» обычно не опускается…) достиг города Ондара. И было с ним наездников более двух десятков (?? не очень-то внушительная цифра), и вели они за собой полчища несметные одержимых бесами. И осталась пуста земля, где они прошли. Войско его темное жгло огнем мирные деревни и рвало в клочья жителей их невинных.
[Нечитаемый текст]
И интересен для упоминания вот еще какой случай. Когда темная армия шла через город Бебу, укрылись жители его в большом замке, который не был никогда взят. И пошел тогда Тарид на хитрость. Пришел он к замку и сказал: «Простые жители Бебы, нет у меня с вами вражды. Пришел я только за вашим господином, деджем Вубе. Откройте ворота и выдайте мне его, и сможете тогда вернуться в дома свои и остаться там, а я пойду дальше». И поддались жители Бебы на хитрость эту дьявольскую и открыли ночью ворота и выдали деджа Вубе и семью его. И порвали одержимые бесами их в клочья.
Люди сказали: «Мы тебе Вубе дали, теперь пусти нас по домам». Тарид же: «Слово царское – это закон. Идите по домам». И только они разошлись по домам, как окружили их хижины бесноватые и подожгли. И никому не давали они выйти из этого пекла. А Тарид, довольный, отправился дальше, хитростью этой злобной слова царского не нарушив, – ведь пошел он дальше, а жители Бебы навсегда остались в домах своих. (Спросить коллег, не знает ли кто подобного события.)
Но вернемся к прежнему. Встало войско Тарида под неприступными стенами славного города Ондара. Жители города взглянули на войско его, и проник в их сердца страх. И даже воины опытные испугались. Но неоткуда было ждать им помощи. И вышел тогда начальник города доблестный дедж Афеворк к народу своему и молвил: «В радости мы были вместе, в горе мы были вместе, сегодня большая битва грядет с армией темною. Так останемся же вместе в победе или в поражении, в жизни или в смерти». И хотели они биться до конца и не сдаваться Тариду, хоть боялись они сильно и на победу не надеялись, а надеялись лишь на чудо.
