Более десяти лет увлекаюсь альтернативной фантастикой, всякий раз поражаясь несостыковке хитросплетений сюжетов и примитивности технических новинок от ГГ. Возможно, авторы делают это намеренно, возможно, по другим причинам. Но меня всегда удивляло, что верхом изобретательства для ГГ в средневековье считается арбалет или дымный порох. Видимо, все авторы классические гуманитарии, если всерьёз считают, что изготовить крутой арбалет легче простенького револьвера. Многие полагают, что дымный порох изготавливался простым смешиванием трёх составляющих. Увы, технология его производства достаточно сложна, на этом фоне получение некачественного бездымного пороха выглядит на практике гораздо проще. Многие инструменты и орудия девятнадцатого и двадцатого века вполне могли быть изготовлены на тысячу лет раньше. Как изменилась бы история, когда на пути степных кочевников-завоевателей оказались бы государства с пушками и пулемётами? Да ещё в те времена, когда население Европы не превышало пары миллионов? Так ли обязателен в истории человечества период средневековья, как таковой, с чумными эпидемиями, междоусобицей и религиозными войнами?
Более десяти лет увлекаюсь альтернативной фантастикой, всякий раз поражаясь несостыковке хитросплетений сюжетов и примитивности технических новинок от ГГ. Возможно, авторы делают это намеренно, возможно, по другим причинам. Но меня всегда удивляло, что верхом изобретательства для ГГ в средневековье считается арбалет или дымный порох. Видимо, все авторы классические гуманитарии, если всерьёз считают, что изготовить крутой арбалет легче простенького револьвера. Многие полагают, что дымный порох изготавливался простым смешиванием трёх составляющих. Увы, технология его производства достаточно сложна, на этом фоне получение некачественного бездымного пороха выглядит на практике гораздо проще. Многие инструменты и орудия девятнадцатого и двадцатого века вполне могли быть изготовлены на тысячу лет раньше. Как изменилась бы история, когда на пути степных кочевников-завоевателей оказались бы государства с пушками и пулемётами? Да ещё в те времена, когда население Европы не превышало пары миллионов? Так ли обязателен в истории человечества период средневековья, как таковой, с чумными эпидемиями, междоусобицей и религиозными войнами?
Белов понимал, что кольцо врагов сжимается, скоро его обнаружат, надо убираться. Денег и документов не было, поздняя осенняя слякоть и холод не давали возможности уйти в лес. Надо искать новый ночлег, решил Белов, натягивая так и не просохшие сапоги, лучше насморк, чем тюрьма. Да и тюрьме долго не протяну, забьют или зарежут, спокойно подумал Белов, выглядывая вдоль улицы из ворот. В вечернем сумраке улица была пуста, лениво брехали соседские собаки, можно уходить.
Белов грязными глинистыми переулками выбрался из города и брёл к ближайшему садовому массиву, вспоминая расположение домов полузабытых приятелей, где можно отлежаться пару дней и наверняка найти съестное. Отлежаться и перебираться в соседнюю область, там его никто искать не будет. В небольшой деревне его возьмут на работу без всяких документов. Только добраться до деревни, в ближайшую нельзя, придётся идти дня два.
Белов перебрался через изгородь садового массива, кажется, никто не заметил, быстрее в дом. В этом доме Белов бывал ещё в студенческие годы, никто не должен его здесь ждать, Белов нашёл банку консервов в шкафчике и быстро проглотил содержимое. Когда он ставил банку на стол, резкое чувство опасности заставило обернуться. В дверь заходили двое с автоматами наготове.
«Не успею», мелькнуло в голове у Белова, он схватил стул и кинул в автоматчиков, выпрыгивая в окно, прямо в густые заросли малины. В доме глухо стучали выстрелы, а Белов продирался сквозь малину, уходя через участки к реке, туда на машине не проехать, а пешком не догонят, кишка тонка. Белов твёрдо знал, что не дастся живым.
С трудом отдышавшись у реки, Белов обернулся, перед прыжком в воду. Трое с оружием подходили со спины, улыбаясь загнанному в угол Белову.
«Всё, приехали», мелькнула последняя мысль, и Белов бросился на преследователей, твёрдо намереваясь дорого продать свою жизнь, и проснулся.
Сердце стучало, как метроном на шесть восьмых, белый потолок в сумраке успокаивал. Белов несколько раз вздохнул, такие сны последние полгода стали привычными, пару раз в неделю он от кого-нибудь убегал, с переменным успехом. Сегодня не смог убежать. «Всё, больше не усну», Белов поднялся с постели и подошёл к окну.
«Видимо белая горячка началась», подумал Белов, обнаружив на месте соседского забора сосновый лес в два обхвата. Зная по опыту, (не по своему, а из наблюдений за, увы, нередкими заболевшими этой «белочкой»), что пушистый зверёк настигает выпивоху обычно на третий день после прекращения запоя, Белов посчитал дни, — странно, пили только вчера. Развернувшись и мотая головой, Белов чуть не упал. Деревянный двухэтажный дом на четыре окна был со всех сторон окружён реликтовым сосновым бором. Причём пара сосен стояла впритык к бревенчатым стенам. Осторожно пригнувшись, Белов зашёл в дом — там всё было на месте. Белов открыл холодильник- свет не горел, но продукты и спиртное были на месте. Машинально проверил выключатель на стене — так и есть, электричество пропало. На глаза попался фонарик — он работал. Отражение в зеркале было. Но из всех окон был только один вид — сосны. Сотовый телефон был вне зоны доступа. Проводного телефона в этом доме отродясь не было.