Бизнесмен Феликс оказывается в центре странной ситуации: в клинике перепутали пробирки с его биоматериалом, и возможно, у него теперь есть сын или дочь.Феликс решает найти этого ребенка и усыновить.
– Мамочка, пора кормить ребенка! – раздается голос медсестры.
Это самый счастливый день моей жизни. Я беру на руки Рому, такого малюсенького, с крошечными ручками и ножками. Я целую его в крохотный носик, в ладошку, пяточку. Моя радость, мой свет, моя самая большая любовь. Затем прикладываю его к груди и чувствую такую эйфорию, что хочется воспарить к небесам. Я счастлива! Боже!
Хотя эта беременность далась мне нелегко… Кто бы мог подумать. Я молодая, здоровая, мне всего двадцать три… Но пришлось лежать на сохранении четыре месяца… Максим, мой муж, даже обвинял меня что я «недостаточно стараюсь». В чем недостаточно? Я делала все, чтобы ребенок родился здоровым. Я берегла себя каждую минуту. Но беременность – это не так просто. Не каждая женщина переносит легко свое «особое состояние».
Но, слава богу, все позади. Крохотный комочек решительно присосался к груди и, кажется, полностью доволен своим появлением на свет. Врачи говорят что Рома на сто процентов здоров, а значит, зря Максим меня обвинял в чем-то.
Каждый день я благодарю Бога что он мне подарил такое чудо. Сладкого мальчика с ярко-голубыми, практически нездешними глазами. И так как проблем у нас нет, домой нас отправляют довольно быстро.
На выписку приезжают все: Максим, его родители, мои родители, его сестра Ира… Все с шариками, цветами. Даже старенькую «тойоту», и ту украсили лентами, как при свадьбе. Когда я выхожу из роддома, держа в руках синий конверт с Ромой, раздаются аплодисменты и вспышки камер. Хмурый февраль мне кажется самым счастливым месяцем.
– Красавица наша! – радостно восклицает свекр, дядя Женя, тут же подбегая ко мне и заглядывая в конверт. – Вы посмотрите только! Внук – чистый я!
Раздается смех. Максим подходит следом, целует меня и буквально впихивает в руки букет, попутно забирая ребенка. В его жестах чувствуется раздражение. Да и фраза: «Поздравляю» какая-то странная. Меня не покидает ощущение, что он как будто и не рад. Хотя мы оба хотели этого ребенка!
Но я слишком уставшая чтобы спорить. Меня целуют мои родители, забирают подаренный Максимом букет, помогают залезть на заднее сиденье. После возвращают мне малыша. Он спит, чудесный, пахнущий молочком.
– В таком возрасте сложно что-то говорить о ребенке, – как бы между прочим заявляет Максим, садясь рядом. А у меня падает челюсть.
– А что о нем можно говорить?
Однако муж ответить не успевает, потому что в машину заглядывает мама. Она протягивает мне какие-то бутерброды, считая, что я могу быть голодной.
– Покушай пока едем! Вот прямо сейчас покушай! Они с сыром, очень вкусно!
– Спасибо, – улыбаюсь. С мамой спорить бесполезно. Тут же своячница пихает пакет с подарками:
– Это для Ромочки, я сама выбирала!
– Спасибо!
Наконец дядя Женя садится за руль, его жена тетя Галя – рядом, и мы трогаемся с места. Родители и своячница едут во второй машине. Тихо играет музыка. А я с любовью смотрю на спящую кроху. Какой же он красивый! Самый очаровательный ребенок, которого я только видела! И хотя у меня есть подозрение, что дело не в привлекательности Ромы, а в том, что его родила я, меня не переубедить. Какой хороший маленький носик! Так и хочется поцеловать, но боюсь разбудить ребенка.
А еще меня радуют шарики, куча цветов, пакеты с подарками. Осознание что меня любят, бесценно!
Эйфория заканчивается в одну секунду. Мы выезжаем на трассу, когда Максим, не сводя глаз с Ромы, вдруг произносит:
– Я хотел бы сделать тест ДНК.
– Какой тест? Зачем? – я даже не сразу понимаю что мой муж имеет ввиду. Какой такой тест? Ну не на отцовство же.
– Даш, ты вроде как взрослый человек, – Максим на меня не смотрит. А вот музыка становится тише, – просто хочу удостовериться что все в порядке.
– У меня же кроме тебя никого не было! – отвечаю искренне. Я не понимаю как можно про меня такое подумать! Я не то что не изменяла, не смотрела в сторону других мужчин… Я в принципе не была близка с кем-то, кроме своего мужа. Я с детства мечтала встретить того самого, единственного и прожить с ним всю жизнь.
– Максим, ты чего удумал? Какой тест? Ты что, жене не веришь? – вмешивается в разговор дядя Женя. В его голосе проскальзывает неприкрытое раздражение. У меня с ним наилучшие отношения. Он всегда считал что я идеальный вариант для оболтуса Максима, любимого единственного сыночка.
– Я верю, – муж фыркает, – Но… может я хотел бы повесить результаты на стенку.
– Ты картинку повесь. Или какую-нибудь фотографию, – Дядя Женя упрямо не понимает, зачем мутить воду на пустом месте, – Подобными предложениями ты оскорбляешь Дашу. А она хорошая. Зачем так делать?
– Да чем я оскорбляю? Просто женщина всегда знает что ребенок – ее. А мужчина? Я вообще за то, чтобы ДНК-тест делали всем детям прямо в роддоме! В принудительном порядке! – Максим начинает злиться, а я смотрю то на него, то на свекра, не понимая, что же произошло? Почему вдруг понадобился этот тест? Я и повода-то никогда не давала думать так. Более того, я в принципе не из тех людей, кто способен обманывать…