Когда я услышал слова Жени, то отчетливо почувствовал, как меня резко замкнуло. Она хотела, чтобы я уехал после всего, сколько для нее сделал?!
Из глубин души поднялась лютая злость и сдерживать ее сил не осталось. Да и стоит ли продолжать держать в цепях того зверя, в которого столько времени старательно превращали?! Год за годом мне упрямо вдалбливали КЕМ Я ДОЛЖЕН БЫТЬ. Они желали видеть беспринципного тирана, уверенно ведущего всех за собой вверх по головам и трупам.
Не вопрос. Исполню в лучшем виде, стирая в пыль любую угрозу на своём пути к восхождению.
Всё! Сдохла во мне доброта, убитая осознанием, что я не нужен той, что снится по ночам два этих долбанных года!
Прогнала.
Отказалась.
Играла, значит.
Дебил. Зачем поверил очередной сердцеедке?!
С этой проклятой мыслью вернулся в Хабаровск на угнанной тачке. Хорошо снегопад был несильным. Дворники неплохо справлялись с очисткой лобового стекла. Трасса просматривалась нормально, встречных или обгоняющих машин попадались единицы. Неподалёку от города разбил автомобиль и оставшуюся часть расстояния прошел пешком.
На время не смотрел. Оно остановилось с момента уезда, когда оставил за спиной желанную девушку.
Зря она сказала свое «да». Именно оно нанесло решающий удар.
Телефон в руки не брал. Для меня в нем потерялся смысл.
Никто не звонил, не писал и не пытался выйти на связь с Костоправом. Как никогда ощутил себя гордым волком-одиночкой, не имеющего ни кола, ни двора.
А дальше я действовал сугубо на автопилоте.
Нашел друга детства, верного брата, прошедшего со мной огонь, воду и медные трубы. Он без лишних слов предоставил крышу над головой. Накрыл на стол.
У него на квартире состоялся звонок. Дядя вспомнил о нерадивом племяннике. Родственник лично сообщил истинную причину, почему Женя меня отвергла.
— … Я предложил ей квартиру, Илья. И она согласилась. Делай выводы, мой мальчик. Все бабы одинаковые.
В следующий миг без доли сомнения швырнул мобильник в стену. Он разлетелся на многочисленные кусочки. Моя последняя нить, связывающая с Шариковой, теперь окончательно разорвана.
— Илюха, ты че?! — откровенно офигел Леха.
— А ничего, Козырь. Меня променяли на хату. Такие вот дела.
— Ты точно в этом уверен? — холодно поинтересовался друг, доставая из холодильника пиво в стекле.
— Дядя не стал бы врать. Он раньше никогда не врал мне.
— Ниче, брат, скоро болеть перестанет.
Сам расстался с Олесей. Короче, бабы приходят, бабы уходят. А нам с тобой надо дальше двигаться.
— Я приехал власть забирать. Придется много ломать людей.
— Сломаем. В первый раз что ли?
Другого ответа я не ждал от него. Лешка всегда смело бросался в пекло, если предстояло прикрыть мою спину.
— Сегодня пьем, а завтра начинаем. Напомним местным о себе.
— О да, Костоправ. Обожаю бить морды несогласным…
С этого и началось восхождение Молодого Барона.
Слёты. Разговоры. Драки. Кровь. Тёрки.
Я находил сторонников, активно расширял банду и вербовал тех, кто ранее не слышал обо мне.
Мало кто оказался по истине рад возвращению наследника Старого Барона.
В попытках унять сердечную боль днем жестко устранял препятствие за препятствием, а ночью видел образ Жени. Она продолжала сниться. Чертова девчонка не выходила из моей головы. Был ни раз на прицеле, попадал под различные покушения и все равно думал о ней, вспоминая, сколько приходилось крепиться, чтобы не взять ее силой. Женька, наверное, настоящая ведьма.
Мое наваждение и наказание!
Эти четыре дня выдались самыми жаркими за последние годы. Чего только не пережил, но не сломался. Спасибо Козырю. Он помогал выстоять.
Я устал плясать под чужие дудки и решил, что тридцать первое декабря — отличное время для глобальных перемен.
Сегодня мы захватили особняк моего отца. Сегодня мне доставили Вячеслава, бросив к ногам. Мои люди контролировали каждый сантиметр территории. Смотрели за камерами. Богатые всегда как на ладони со всеми своими продвинутыми технологиями. Придурки. Частенько их метры становились идеальной западнёй.
— Давно не виделись, — сухо усмехнулся, наблюдая за связанным типом.
В его глазах отразился истинный ужас. Узнал падла.
— Я обещал Третьяковой, что ты будешь заботиться о ребёнке и платить всё вовремя. Будешь же?
Тот отчаянно закивал китайским болванчиком. Говорить Славка не мог. Скотч мешал.
— Врешь. По глазам вижу. Ты мечтаешь потеряться и не знаться с матерью своего ребёнка. Меня не проведёшь, гаденыш. Но я хочу, чтобы ты знал: везде, куда бы ты не отправился, тебя найдут и опять доставят мне. Мои ребята будут тебя бить, пока ты не отключишься. Поэтому на твоём месте я бы не сваливал. Пацаны, он ваш.
Тройка ребят с азартом переглянулась, а затем потащила жертву в сторону подвала.
Что ж Славка, ни пуха, ни пера тебе если, конечно, ты умудришься выжить.
— У нас гости на периметре, — вдруг обрадовал Ворон. — Люди твоего отца пришли отбивать экс-лидера.
Фыркнул. Они еще на что-то надеялись?
— Да? Молодцы какие. Но человек в коме вряд ли им заплатит. Держите оборону. А я, пожалуй, пойду проверю, не отошел ли аппарат, поддерживающий его жизнь.