— Далее, появляется незнакомый парень, который трахает её раз в неделю. Наёмник под контрактом, — воздел я перст, — который сдохнуть может в любую секунду. То, что она выкинула мальчика своего, я только рад, она мне симпатична. Но, Джоанн, женщина предлагает мне жить с ней, останавливаться у неё, когда я, мордредова мотня, под контрактом! Про вас, теневиков, я даже не говорю, но ты думаешь, наниматель гоняет под клятвами, неотслеживаемыми портключами, меня в Лондон, чтоб я потрахаться смог?!
— Ну, если так посмотреть, то да, — кивнула Джоанн. — Но влюбилась, бывает?
— Всяко бывает, — покивал я. — В мальчика влюбилась, потом в Санни, который хорошо трахается. Джоанн, мне девчонка симпатична, но мне, если и понадобится постоянная женщина, то не та, которую я вместо родителей воспитывать буду. Так что, поплачет и пройдёт, — подытожил я. — Может головой начнет думать а не пиздой, — припечатал я. — Я на твой приятельский вопрос ответил?
— Ответил, — коротко кивнула Джоанн.
— За следующий вопрос о моей личной жизни, буду требовать тысячу галеонов, — обрадовал Длинную я. — Мы поняли друг друга? — на что последовал кивок.
— Ну вот и славно, — широко улыбнулся я, блестя лысиной, — двадцать шесть пинт крови морского змея, мелкий был, — пояснил я, выкладывая склянки.
А добираясь до Банка, я прикидывал, насколько все удачно сложилось. Ну, с деньгами удачно, факт. А Джоанн повела себя… непрофессионально. Хотя, возможно, вполне профессионально. А Мари рассматривалась как своеобразный крючок. Ну, в таком случае, я её обезопасил, найдет мужика — вообще шикарно будет.
А если нет, и это реально «неизлечимо», то летом подумаю. Из теневиков она тогда точно уйдет, а с остальным разберемся, решил я.
Так, потихоньку, дожил до дня Ато. В жизни наступила тишь, гладь да мордредова благодать — ни аварий, ни радостей особых, нормальные учебные будни. Несколько разбавила их разве что Бабблинг: на четвертую неделю учебы, девочка все же решилась.
Вообще, меня она и без секса устраивала, но, очевидно, я сам ей был нужен. Причины понятны, оставаться меня просила сама, гладила, целовала, но дальше лёгкого петтинга дело не заходило, а когда я минимально проявлял инициативу, замирала, как воробушек.
Ну и не давил я на неё, не хватало мне еще трясущееся бревно иметь, по результатам испортив отношения с неплохим преподавателем. Остро вопрос, спасибо Панси, не стоял (хотя придурочный мистер Паркинсон реально начинал бесить, двое выходных — умотанная в хлам девчонка, с жалким подобием улыбки).
Однако, в первых числах октября, Батшеда после занятия не присела мне на колени с учебником, что стало уже традицией, а взяла за руку и потянула в преподавательские покои, пристроенные к классу.
— Пайк, вы очень хороший мальчик, — несколько нервно теребя ворот платья начала Бабблинг. — Я вам очень благодарна, за тепло и поддержку, — улыбнулась она. — Но вы юноша, у вас естественные желания! — переложила она с больной головы на здоровую. — Так что мой долг как преподавателя помочь вам!
После этой патетической речи я героически не заржал. Правда, остановил поток преподавательских откровений поцелуем — ну не удержусь же, заржу, обижу неплохого человека.
Порнуха 18 плюс
Разоблачая девушку, я пристально знакомился с телом новой любовницы. Вообще, в определении «мышка» в адрес Батти что–то было, правда, не в плохом смысле. Правильное личико, но тонкие губы, серые глаза, не сказать чтобы большие — гармоничные. Светло–пепельные волосы, прямые, до плеч. В целом, что–то от мышки, даже серой, в ней было, но не пресное — скорее пикантное.
А грудь у нас, оценил я освобожденные от чаш бюстгальтера полусферы, хороша и приятна — двоечка с половиной, бледно–розовые, небольшие соски с небольшими же ореолами, которые почти сливались с легким и ровным загаром. Полностью, по всей коже, отметил я, полностью освобождая даму от платья. Поцеловал верх её щелки, но тут Батти вздрогнула и решительно принялась за меня, повалив на кровать.
С минуту очень умело играла со мной языками, а потом стала, медленно целуя, спускаться к моим соскам, задержавшись на них не менее чем на пару минут. Не знаю, что–то в этом, безусловно есть, но не совсем моё, констатировал я, хотя мешать Батти не стал — пусть делает, что хочет, ей и так тяжело, судя по вздрагивающему телу.
Единственное, что я точно сделал — это выделил немного афродизиака и несколько больше — релаксанта. На активности девочки, как показывает практика, не скажется, но снимет напряжение.
Тем временем, любовница, оставив дорожку поцелуев, спустилась к члену, и тут… ну вот не знаю, с таким я сталкивался впервые: нежно гладя пенис и мошонку, временами целуя, она шептала ему(!), какой он хороший, красивый, аккуратный. Что он не обидит Батти. Честно говоря, не знаю, несколько мурашки пробирали, впрочем, подобный диалог вскоре завершился.
