Призадумался я, то ли составители учебников козлы, то ли я чрезмерно осторожный негодяй, который, «практикуя помаленьку» и «неторопливо осваивая», сломал соотношение «практика\знания» составителей. В итоге, великодушно решил, что и то, и то: ну я реально мог хотя бы прочитать дальше третьего тома, а не залипать неделями на практиках. Ну и предупреждения тоже надо ставить не в другой том, стоит отметить.
В общем, изучил практику отсечения, отсек от Батти. Излишне и не нужно. С некоторым сомнением оставил у Панси — но, по здравому размышлению, решил, что, по учебнику, он недостаточно развит и со временем сам отвалится. Ну а я прослежу, да и отсечь смогу, если что. Было некое чувство, что рано, ну и я ему последовал, проверив а не наврежу ли я.
Вдобавок выходило, что моё «оглядеться через окклюментный транс» гораздо обширнее, нежели я думал. То есть, я не думаю, что эта дымка — некая «ментальная энергия» как и, к слову, воспоминания для омута. Это следы некоего воздействия, характерные для работы ментала, и мной, к счастью, различимые. Возможно, не только мной, но надо читать все, понял я. Читать, запоминать, а уже потом «аккуратно практиковать».
Так что, кроме роста каналов обрубка и Оливии с нашими вопросами разной остроты, стал я внимательно и вдумчиво знакомиться с библиотекой по менталистике. Зачастую ни хера не понимал — нужны были практика и понимание изнутри, но вчитывался и запоминал все.
Между делом отправил подарки знакомым, в лучших традициях — корзина из лапника, яблоки, корица и свежие булки. Часть народа отдарилась традиционно, часть — всякими сладостями, шарфами, перьями — реально дикари-с, по другому не скажешь.
Порадовал Малфой — то ли вырос, голубок, то ли с папа́ посоветовался — но все равно вышло стильно. Они не гэлы, соответственно йольский дар для них смысла не несет. Но белобрысые извернулись, причем чертовски изящно: чернильница, на еловой доске, в виде яблока и лепестков гвоздики, из золота. А перо, с золотым жалом и набалдашником, выполнено в форме пшеничного колоса. Вот реально, скользкие друзья, восхищенно присвистнул я, любуясь подарком. И нашим, и вашим, и реально порадовали.
А вот Панси, которой я пусть и с некоторым сомнением, отправил йольский дар, ответила совсем не подобающе: мятый клочок пергамента, «спасибо», да еще и мокрый. Я понимаю, что дождь, но писать послание в ответ на дар, да еще и на улице… Некрасиво, в общем, осуждающе покачал я головой и забил.
Еле вспомнил про метку, в последний день. Выходило, что замкнутую руну в стазисе я вижу, что любопытно. Ну а установив сей факт, трансфигурировал я уже подросший обрубок, упаковал его, попрощался с Оливией до воскресенья, да и прыгнул в Хогсмид.
Да и ввалился в Хог, прокручивая в голове прочитанное. Зашел к себе через гостиную, поприветствовал немногочисленных присутствующих, даже глушащих огневиски Гойла, Кэрроу и Панси вполне вежливо поприветствовал и направился к себе.
Ну и уселся, продолжая гонять в уме прочитанное, применяя по мере сил то, что не требовало другого разумного и могло быть протестировано с помощью метаморфизма.
Как вдруг меня вогнало в глубокую медитацию, я сначала подумал — принудительно, как с системой, но выяснилось что реакция подсознания. Итак, судя по всему, используя канал, ко мне в ум долбилась Паркинсон, отсылая эмоции в стиле «больно, страшно, умираю, помоги». Очевидно, не адресованные, но завязанные на мой образ. При этом, ей и вправду больно, страшно. Так, что недоканал эти эмоции до меня донес.
Хм, ну черт знает, что случилось, но помочь надо, решил я. Может, к алтарю без всякой гадости подобраться смогу, да и если нет — все же не дело не помочь.
Принял это решение, не выходя из транса прикинул, что у меня с собой. Ну, терпимо, шесть игл в мускульном метателе, защитные артефакты под рукой, надеть секунда. Палочка на поясе, аптечка, собранная, спасибо Малфоям и обрубку, в кармане.
Что случилось — не знаю, но если не буду справляться, долбану бомбардой или экспульсио в стену — деканы мигом прискачут. А вот торопиться буду, но в меру, принял решение я. Сменил транс на полутранс и рванул на предельной для тренированного мага скорости к метке.
На полпути выматерился и сменил направления бега, следуя в больничное крыло. Ну а добравшись, обнаружил мрачного Снейпа и три тела на кроватях. Ну и Помфри что–то дозировала.
— Почувствовал, профессор, — скороговоркой ответил я на поднятую бровь. — Рябиновое с добавлением слез феникса, — продемонстрировал я склянку, а на дернувшуюся медведьму отрезал, — Родовой, я сам нанесу.
— Дайте взглянуть, — произнес Снейп, на что я, не выпуская склянку из рук, протянул ему.
— Действуйте, — принюхавшись кивнул он мне, а повернувшись к Помфри заявил, — принимаю ответственность как декан.
