В общем, подумаем, решил я. Пока спиногрыз один, характерная, пусть и разбавленная магия в нем есть, в остальном — вроде бы здоров, хотя надо бы точно генетику проверить.
— Я, Пайк ап Александр ап Риз Ап Оуэн, из Рода Пауэллов, нарекаю тебя Беруин ап Пайк Пауэлл, ты кровь и магия моя, — выдал я ритуальную фразу, завершившуюся диверсией.
Ну почти, пискнувшая Панси применила очищающее, но сам факт — ни ора, ни криков, невинное вращение глаз и шевеление конечностями — ну и в самый ответственный момент обоссать родителя. Стильно, стильно, с улыбкой оценил я, возвращая диверсанта Оливии. А главное, рожа невинная какая! Точно в меня растет, довольно заключил я.
Панси присела рядом с Оливией, аккуратно взяла Бера на руки. Ну пусть сидят и сюсюкаются, подумал я, чмокнул Оливию и пошел работать. Раз уж выпала возможность, терять время не стоит, а девчонкам не до меня. А вот в выходной, да, потрачу весь день на Оливию и, подозреваю, Панси. Собственно, последнюю от беременности удерживали только момент родов Оливии и согласование её принятия как служанки Рода, ещё, кстати, вопрос — какого. Вот пусть и решают, я там не то, чтобы лишний, просто лезть в определенные моменты — создавать потенциальную напряженность. Так что да, лишний, признал я.
А по итогам, как бы меня не ухватили за хобот и не размножили в это же воскресенье, констатировал я. Впрочем, по времени неплохо выйдет — поздние месяцы придутся на лето, так что можно не дергаться в Хоге, ну а мой статус относительно Рода Паркинсон перестанет вызывать вопросы. Да и, признаться, любопытно, что у нас с Панси получится, с магической точки зрения.
А по возвращении, еще до завтрака, явился Снейп и передал «неудовольствие администрации нарушениями распорядка». Рожу мою аж перекосило, но прежде чем я стал изливать потоки яда, декан усмехнулся, обвел глазами коридор и выдал:
— Мистер Пауэлл, послание я передал. В свою очередь, прошу вас, по возможности, не перемещать из ваших апартаментов студентов… — выдержал он паузу.
— Прошу зафиксировать мои апартаменты как совместное место проживания для меня и мисс Паркинсон, — понятливо ответил я. — Её заявление будет у вас до завтрака, смены и расширения помещения не требуется, — на что, улыбнувшись краем рта, декан срулил.
Вот же борода многогрешная, думал я, пока Панси писала упомянутое заявление. Вот все эти засранцы такие — надо свой нос сунуть в дела, касательства к ним не имеющие. Чинуши, чтоб их. Надо бы бороде на праздник какой «Устав колледжа Чародейства и Волшебства» послать, в праздничном оформлении, а то склероз, видимо, замучил.
Впрочем, оттаскивая заявление в деканятню, я несколько успокоился и послал бороду на хер. Причем, про себя, выказав достойную подражания выдержку и прочие замечательные качества.
Оставшиеся два дня до выходных прошли ровно, единственное что, в пятницу я был как удивлен, так и вынужден для себя четко определить некоторые этические рамки. Дело в том, что я пришел во второй половине дня к Бабблинг, по вполне по учебному вопросу — у меня в цепочке рун не выходило нивелировать побочки, тогда как учебники и конспекты проблем не предполагали.
И обнаружил слабо знакомого старшекурсника, вываливающегося из профессорского жилища с мордой столь довольной, что все стало ясно. Ну, в принципе, вопросов особых нет, однако собственническую часть неприятно царапнуло.
Так что я развернулся и, игнорируя испуганный взгляд из–за двери, поперся к себе, разбираясь в темах, мотивах и как раз этических вопросах.
Итак, чувство собственности половой партнер у меня вызывает — это косвенно связано с рядом других чувств и эмоций, завязанных на взаимоотношения. Собственно, не ключевой, но немаловажный фактор сексуальной эмпатии. Соответственно, то, что мою любовницу трахают — неприятно, но.
Она любовница, это раз. Хранить верность я не собираюсь, это два. Требовать верности, но не давать её самому можно только в том формате взаимоотношений, когда это стопроцентно скомпенсировано некими другими факторами, это три.
Или об эмпатии можно забывать и использовать дам как куклы для секса, что меня не устраивает категорически, отношения приятны во всех своих аспектах, и лишать себя части — глупо. Но, заниматься мазохизмом, испытывая пусть легкий, но всё же, ревнивый дискомфорт, не менее глупо.
Соответственно, надо выстроить, точнее сформулировать для себя внутреннюю этическую модель, в чем–то компромиссную, но в целом — меня удовлетворяющую и не доставляющую дискомфорта. Ну и с реальностью не вступающую в противоречия, безусловно.
Итак, начал я формулировать еще определяясь с Панси, но надо четко все определить. Итак, мой половой партнер имеет полное право желать эротических ощущений любого толка. Однако, первый, к кому он должен обратиться с этими желаниями — это я. Раз уж партнер. Ну а если не я — то не партнер, вполне логично.
