А к выходным Гарик отжег в несчитанный раз — он принял Грейнджер в слуги Рода. Как–то, озадаченно думал я, у него все резко и непонятно. В принципе, вассалитет вообще и служение в частности — довольно любопытный и, как по мне, социально востребованный в мире магии институт.
Вот только категорически неугодный реформистам так, как он был задуман изначально. То же служение — алтарщик, сам по себе сильнейший маг, принимает у талантливого и здорового маглорожденного клятву служения, принося ему клятву господина. Обучает, обеспечивает, защищает, взамен на служение. Причем клятва взаимная, как маглорождённый должен служить, так и алтарщик должен заботиться о слуге.
В итоге, наш гипотетический реформист видит алтарщика, который сильнее его как маг, которому вдруг начинает служить маглорожденный, который, вот незадача–то, тоже сильнее реформиста как маг. Ядром и каналами, статистический факт. Наличие «затушенного», но не разрушенного алтаря алтарщиков ослабляло само по себе, плюс, заданная наследственностью склонность без алтарного посвящения почти всегда оборачивалась слабостью.
Так еще этот маглорожденный и знаниями не обделен, вот в чем реформистское горе–то! По сути, получается, что пришедший в первом поколении маг сильнее реформиста, так еще слуга и союзник естественного противника, который сам по себе сильнее.
Ну и велась против института «служения» целенаправленная борьба с момента становления «прореформистского» министерства. В Хогвартсе, стоит отметить, в остальном на «служение» плевали. Потому как самые сильные маглорожденные были именно в Хоге. Ну а самим реформистам институт служения нахрен не сдался — контракты, наложники… На хрена брать на себя обязательства и обучать того, кто после обучения станет сильнее тебя?
И вот, чуть ли не первый раз за полвека в Хогвартсе происходит взятие студента в вассальные слуги. Причем, не алтарщиком, а флагом реформистов, наследником Грин–де–Вальда, как иногда называли Поттера отдельные товарищи. Вообще, если учесть систему, то Гарик у нас выходит вполне себе «алтарщик», в смысле он будет сильнее своих вассалов, соответственно, свободно может обучать, защищать… Но на кой болт это бороде? Что у него возможности есть подобный пердимонокль не допустить — факт. Или Гарик бунтует?
Ну, любопытно, если так, решил я, понаблюдаем. Главное, чтобы кузину не угробил последствиями своих бунтов.
На следующей неделе борода изволил гневаться на Избранного официально, изрыгнул на обеде речугу, что брать в слуги — нехорошо, маглорожденные должны трудиться на мануфактурах реформистов и низовых должностях в министерстве, все остальное — фу!
Что, учитывая регулярно торчащего у него в кабинете Избранного, выглядело забавно. Но смысла интриги я не понимал, пока до меня не донеслись слухи. Насколько я понял, Гарику портили личную, как мага, репутацию в глазах среднего класса, ну и подняв волну из лжи и недоговорок, дискредитировали саму идею служения.
Мои же будни, да и выходные, проходили довольно насыщенно. Батти, помимо всякого и даже разного, с энтузиазмом взялась за наставничество, довольно ощутимо продвинув меня в понимании рун (а Панси, мне на радость, в понимании что, как, чем и куда). Собственно, у меня получился первый портключ.
Правда артефактор, увидев подобное, меня бы покарал, возможно даже ногами. Биомаг — пустил бы меня на компост. Однако, выращенный из моей кости и во мне артефакт прекрасно работал. Досадная мелочь, в виде превращения кости при активации в крошку — была именно мелочью, исправляемой за секунды.
А еще я, на основе этого же артефакта, задумался о парном портключе. Дело в том, что ежели где–то будет лежать кусок меня–портключ, а я активирую кусок себя–портключ, то ни одни известные мне чары, в том числе антиаппарационные Хогвартса, этому помешать не смогут.
Идеальный способ эвакуации практически откуда угодно, кроме рунного круга, создающего «обезмаженное» пространство. И то, подобный круг стабильно работал лишь в полуметровом диаметре и меньше — все, что больше по площади, со временем разрушалось, в прямой зависимости от размеров: больше — меньше живет.
Тем временем, в подтверждение слов близнецов, Гарик завел себе камень клятвы и начал набирать клан. Вступление туда кузины стоило мне пары часов медитации и напряженного высчитывания, кого, сколько и как понадобится мне жертвопринести, чтобы снять с минимальными последствиями клятву и контракт.
К сожалению, других способов, кроме «подставить под откат другого» не было, ну а кузина… Чтобы вытащить её с суицид–экспресса Избранного я много кого не пожалею и не постою за ценой. Ну, хоть просчитал, убедился в осуществимости и понял точно — летом я буду с ней серьезно говорить. Начнет бегать от меня, как в Хоге — стукну по голове, свяжу, но все равно буду говорить.
А там по обстоятельствам, хотя, если мозги у неё промыты окончательно, придется плюнуть, обливейтить и отпустить. Не та у неё мной предполагается роль, чтобы держать насильно или ломать сознание, придется про неё забыть.
