Все это было заумно, не совсем соответствовало «пузырям–зародышам новых миров» фанона, но было именно так. И имело замечательное свойство — окружающий мир воздействовал на складку (в отличие от «дробного пространства») ровно в тех пределах, какие прописывали её создатели. То есть, на Лондон влиял свет Солнца, проникал «воздух для дыхания», «дождь из воды» и прочие, вполне конкретно прописанные вещи. Предположим, на месте Лиденгольского рынка взрывают термоядерную бонбу. Обитатели магического Лондона увидят (и не ослепнут) яркую вспышку, почувствуют поднятие температуры на десяток градусов… И все. Никаких радиационных отравлений и прочего неудобья, правда, вопрос выхода через «двухмерную» дверь будет несколько затруднен. Но именно затруднен, потому что хрен эту горловину, не будучи грандмастером–пространственником, порушишь снаружи.
И выходило, что нужно мне творить именно «складку», а работать с созданием «ковчега», если придется, на марсианском морозце, вне её. Так что, трансфигурировал я кресло, уселся в него, да и стал растить из себя руническую и гибкую кость — границу и основу складки. Пару раз приходилось прерываться и медитировать — приток витала и магии был, помимо всего прочего, направлен еще и на жизнедеятельность находящегося в мягко говоря, некомфортных условиях организма, а кость вышла толстоватой — я прописывал довольно обширный спектр «пропускаемого» с массой граничных условий. Ну, например, несмотря на удаленность, спектр Солнца был не очень полезен для будущих марсианцев.
Но через пару часов справился, хотя, честно говоря, подустал. Позиционировал двухмерную «горловину» к невнятной (приподнятой из слежавшейся пыли и установленной на трасфигурированную подложку) каменюке и проследовал внутрь.
Вообще, находясь внутри, я прикидывал, как бы мне создать условно–приличный начальный биоценоз, достаточный для атмосферы. Ну и оценивал пейзаж изнутри, получившийся вполне марсианским. А вообще, воспоминания меня–другого, несмотря на пылюку и прочее, давали ощущение подъема и сказки, пусть и научно–фантастической.
Но ощущения ощущениями, а дело делом, так что вытащил я черветраву, возникшую в окрестностях родового особняка, немного модифицировал, да и кинул в почву. Вылил запасенной воды, как на неё, так и окрест, с пару кубов где–то, да и просипел «мать–природа, помоги».
Похихикав, сделал я несколько заходов наружу складки, трансфигурируя атмосферу в камень и отменяя трансфигурацию внутри складки, пока не поднял внутреннее давление до пары атмосфер. Ну и забил пока — трава живучая, червекорни надергают из пыли пусть и крупицы, но всё же веществ. Атмосфера — почти чистый углекислый газ, а учитывая повышенное давление, суммарно будет и парниковый эффект и эффект линзы. В общем, днем температура будет между двадцатью и тридцатью, ночью же ниже нуля не упадет, для чего я поставил в центр складки средний магический источник и наложил чары–кондиционер.
В принципе, прикинул я, тут уже можно жить, как ни смешно, но понятно, что пока оставлю базу в покое — пусть черветрава поработает. А через пару недель, докинуть почвы, возможно — вывести каких–нибудь пищевых растительных химер, для животных площадь была явно недостаточна. Ну и воды побольше и построить чего–нибудь, хозяйски осматривал я инопланетный дачный участок. Но позже, прервал я свои огороднические потуги и создал портключ, как в себе, так и маяк для парного.
Ну и вернулся на Землю, несколько смущенный как чудесностью, все же другая планета была и оставалась чудом, так и обыденностью. Чисто психологически принять прыжок в пределах Земли за норму было просто, а вот на межпланетном ощущения спотыкались, хотя умом–то я понимал, что разницы нет никакой.
Ну да ладно, думала моя инопланетность, у меня есть ряд задач, самая вкусная из которых — особняк Горшка. Однако, без Беллы я туда не полезу, решил осторожный я. Не факт, что она там бывала (хотя могла, но всю жизнь рабыни я не запоминал и не просеивал — свихнулся бы), но в ряде магических проявлений разбирается на голову получше меня, а уж в защитных системах и методах их преодоления — как бы не на две. Но ей еще тренироваться… на тропическом острове… рядом с океаном… желчно позавидовал я и забил.
А из дел выходила такая петрушка: мне надо было получить звания, в биомагии и менталистике. Мне нужна была литература по иллюзиям, причем желательно и не только, но тут я решил съездить с девочками на недельку в Скандинавию — потомки викингов имели довольно любопытную школу боевых чар, причем, не скрывали её, но и не печатали. Норманны имели массу тренировочных залов, причем, как понятно, у себя на территории, где преподавали нуждающимся потребное. Что в целом оживляло экономику северян, да и вообще, надо бы поискать у этих белобрысых спрятанные пейсы, благо, один из крупнейших букинистических рынков Европы также находился в магической Скандинавии.
