Братьям, видимо, строго-настрого запретили разговаривать со странным чужеземцем в длинном желтом плаще и в маске, и они помирали от обилия вопросов, но молчали и даже друг с другом общались главным образом шепотом и жестами. Скучающий Кадет подумал – а почему бы Чужаку не иметь какой-нибудь особенный амулет? Он выгнал стекловаров со двора мастерской. И сделал диск-амулет, вдохновенно и быстро: выбрал подходящую по размерам тонкую кремневую плоскую гальку овальной формы, тщательно промыл ее поверхность, в тигель с горячим густым желтоватым стеклом налил небольшие порции расплавленного хрома и свинца, подбодрил огонь, добавил измельченный порошок кобальта из чемодана мастера Ликка. Металлы разошлись в стекле, пошла реакция и стекло постепенно стало синеть. Еще огня. Еще несколько капель кобальта. Тигель – в щипцы, стекло – быстрой струей на поверхность гальки. Поддать воздух на горячую гальку. Теперь нож, срезать потеки стекла на боковых поверхностях, подравнять. Теперь – щипчики, наметить бугорки. Теперь – проушины. И то же самое – через час, с другой стороны гальки. А еще через три часа – абразив, шлифовка, кожаная лента, полотняная, кожаная, полотняная… Неплохо… А вот здесь получилось неудачно со стеклом…
Подошла незнакомая молодая женщина, протянула лист бумаги: вот он, список каменей. Протягивая его Кадету, она приветливо ему улыбалась, заглядывая в глаза, потом с достоинством поклонилась и, не произнеся ни слова, скрылась в доме стекловаров. Вышколенные кадры у Резидента… Полотняная лента… Еще немного шлифовки… Готово. В руках Кадета был овальный диск-амулет васильково-синего цвета – цвета королевского сапфира, он ярко сиял под лучами Светила. Естественный сапфир имеет стеклянный блеск – любой ювелир подтвердит… Сойдет! Теперь резец. Жаль, не алмазный… Хорошее стекло получилось, не хрупкое. На передней поверхности диска малозаметным рисунком он вывел тройную звездную спираль. На этом диске этот рисунок выглядел лишним, необязательным, но Кадету почему-то захотелось, чтобы он был. Он строго изучил результат трудов и спрятал диск в карман плаща.
К утру следующего дня на дощечках возле шлифовального станка возвышались горки крошечных, маленьких и среднего размера, с виду – прекрасно ограненных разнообразных по форме и насыщенности цвета "гранатов", "рубинов", "топазов", "сапфиров", "изумрудов", "аквамаринов" и "аметистов". Отдельно лежали десятки еще как бы необработанных камней и пять больших тусклых желтоватых "алмазов" неправильной формы с шероховатой поверхностью, благо хорошего свинца было в достатке.
Кадет ссыпал тупо застучавшие стразы во внутренние карманы плаща и, не попрощавшись с волнующимися братьями, вышел из дворика мастерской и кивнул дожидавшейся его на улице провожатой. И она, снова улыбнувшись, кивнула ему в ответ, и он устало побрел за ней, краем глаза заметив, что во двор мастерской Старшего и Младшего тут же прошмыгнул какой-то человек. Кадет предположил, что этот человек зашел к братьям с убедительными словами для них: молчать и забыть.
А провожатая привела Кадета в малоприметный домик в жилом городе, в уютной светлой комнате помогла умыться, вкусно и сытно покормила, а потом взяла его за руки и потянула за собой на широкое ложе. Через полчаса безуспешных усилий она беспомощно вздохнула, отодвинулась, виновато пожала плечами, оделась и молча ушла. Вышколенные кадры у Резидента, еще раз отметил Кадет, проваливаясь в глухой сон.
Ему предложили остаться во дворе Посольства и подождать. Кадет выбрал скамью между клумбами. Два охранника, не скрываясь, контролировали его. Совсем стемнело, некоторые цветы закрылись. Диск-амулет согрелся в кармане, оттягивал его. И стразы согрелись – вот одно из самых уязвимых свойств его подделок, но ничего лучшего он не мог бы сотворить из имеющихся материалов, корявыми инструментами и на скорую руку. За спиной послышались шорохи, мягкие шаги – трое мужчин выносили неподвижное тело. Унесли за угол, заскрипел песок на дорожке.
– Проходите, мастер, – из темноты у дверей домика раздался голос лорда Барк.
В ярко освещенной с зашторенными окнами обеденной комнате были все те же: Резидент, лорд Посол, лорд Барк и лорд Соллер, этот лорд – нервничал. Кадет поклонился общим поклоном. Ему ответили кивками. Он тоже кивнул – в сторону входной двери.
– Шпион, – неохотно пояснил лорд Барк. – Разведчик! – произнес он с улыбкой. – Садовник. Читал по губам! С деревьев около стены посольства. Одну крысу мы нашли.
Кадет выразительно посмотрел на руки лорда Соллера. Тот ответил вызывающим взглядом. Он сильно нервничал, дергался. Убийство – всегда убийство. Вот он и будет жертвой.
– Мастер Кадет, у тебя что-нибудь получилось в мастерской?
– О-о-о! – вырвалось у Посла, когда на белой скатерти стола под светильником горой засверкали цветные стекляшки. – Красивей настоящих…
– Пожалуй, издали можно отвести глаза… – согласился Резидент. – В порту тебе нужно какое-то имя или прозвище, мастер Каддет…
– Коммодор Каддет.
